Сотофон продолжал надрываться. Сато судорожно хватанул воздух широко раскрытым ртом. Значит, разговор со Слоаном ему примерещился.
Голос Кристы дрожал. Прием оставленного ей сообщения был очень плох, видео не проходило совсем – похоже, она разговаривала откуда-то из-за пределов «Агриппы», видеосети города.
Треск. Шипение. Голос контрольного устройства:«
Сато монотонно раскачивался в сиденье машины.
О чем говорила Криста?
Что-то случилось… случилось с ней? Причем тут тогда хаос? Что не контролируется? Зачем она умоляла его возвращаться домой?
Он попытался завести мотор. Ни звука. Ну, понятно. Старый добрый бортовик: «Сэр, в таком состоянии вы не можете мной управлять! Хотите, я вызову вам такси?»
Сато истерически захохотал: если сюда не ездит даже полиция… Бортовик участливо предложил: «Предлагаю немного поспать. Музыку?»
Да пошел ты…
Вязкие, неуклюжие мысли. Как трудно шевелить ими в такой маленькой голове.
К открытому окну «Карреры» приблизилась тень.
…Почему его в последнее время так навязчиво преследует запах хризантем?
– Вставай, паренек, в школу проспишь!
Гогот нескольких глоток. Разве он сумел добраться до своего участка?
Кто-то пребольно хлещет его по щекам.
Сколько времени он провел в отключке?
Темнота. Ничего не разглядеть.
Тонкий запах цветов. Так пахла…
– Как тебя зовут? – тихо спросил Сато. Он не сомневался, что незнакомка с кладбища находится где-то рядом.
– Ее зовут Наоми, – с одышкой ответил мужской голос. Майкл услышал в нем те самые хриплые интонации из утреннего звонка. Хрипун внезапно громко крикнул: – Дайте же больше света, скоты!
Яркий сноп света ударил в глаза. Моргая и щурясь, Сато оглянулся вокруг. Он сидел кулем на полу автофургона, похоже, довольно объемистого. Рядом лежала девушка. Миниатюрно-хрупкая и пахнущая хризантемами. Теперь он мог разглядеть ее. Явно восточного происхождения, но не китаянка и не японка. Тайка? Одежды на ней почти нет, лишь короткая юбка, под которой виднелся край трусиков. Ее сильно избили, судя по обилию кровоподтеков и ссадин. Похоже, она была без сознания, дышала неровно… но дышала. Впрочем, сам Сато тоже пребывал далеко не в лучшей форме. Опасная это штука – безразличие. Даже проклятая дырка в боку не беспокоит, а это уж совсем никуда.
– …так-то лучше. Детектив Сато, добро пожаловать!
Голос принадлежал некоему силуэту, уродливой, гротескной фигуре, которая стояла по другую сторону помещения, в тени. Детектив попытался прикрыть глаза рукой, чтобы увидеть говорившего, но напрасно. Свет слепил. Единственным, что ему удалось разглядеть, был лишь диковинный наряд хрипуна.
– Мы должны были… Гхх-м-м… Все же встретиться раньше. Всему виной эта несносная девчонка… Никогда бы и не подумал, что в таком тщедушном теле кроется столько упрямства! Агх-х-хх… Знаешь ли ты, Сато, во что влип?
Он уже было открыл рот, чтобы с готовностью ответить: «Конечно, знаю – в дерьмо!», вспомнив то самое тоскливое чувство неотвратимой неприятности, которое он ощутил в пятницу утром – меньше двух суток тому, удивленно подумал Сато… – но безразличие заставило его лишь вяло пожать плечами.
Боль в ключице стегнула мозг кнутом.
Майкл прикрыл глаза. Блестящая штука из квартиры Титуса всплыла перед глазами.
Там, в
Символ. Эмблема номадной группы «Мара Сальва-39», или МС-39. Сальвадорские нелегалы… подозрительные, алчные, предельно жестокие. Они перекочевали в Калифорнию из Невады, выкачав все соки из игорного бизнеса Рено и Карсон Сити.
Титус заплатил жизнью за тайну. Похоже, он вел кого-то из номадной банды – автоматчика? – и последовал за ним на кладбище, когда тот выслеживал Наоми. Может, Титус был где-то неподалеку, когда Сато и автоматчик вступили в перестрелку, но информант наверняка не знал, что это был Майкл…
Видел ли он, как Наоми и Пиньо откопали видеочип?
Мог.
Потом он позвонил в «Джин Милл».
Зачем?
Ответ очевиден – кто-то в баре ждал его звонка. Если бы Титус хотел связаться с Сато, он позвонил бы ему на сотофон.
Как Титус попал на кладбище?
Сато вспомнил, как жадно Титус пытался разглядеть, что было изображено на снимке – и, наверное, все же увидел. Но его информант не мог разглядеть номера, выштампованного на чипе, без компьютерной программы. Слишком мелко. Разве что…
