Дорога не радовала – слишком много коварных ям, которые надо высматривать заранее и объезжать без резких маневров. Наезд на любую из них может привести к повреждению колеса, после чего жить мне останется очень недолго. То и дело попадающиеся брошенные машины тоже добавляли хлопот. Нет, обогнуть их несложно, но вся проблема в том, что за каждой из них могут скрываться другие зараженные. Увы, но даже мой дар не очень-то помогает в таких случаях. Ну и что с того, что я сумею их разглядеть заранее? Все равно придется проезжать опасно близко, потому что покидать асфальт нельзя – на траве потеряю скорость, и фиолетовый меня сграбастает.
Если на очередном кластере дорога ухудшится, тоже могу попасться.
В этой нерадостной ситуации есть один бесспорный плюс. Нет, даже два – мы пока что живы и сумели вырваться из-под носа опаснейшего монстра, и Мию с Ханной он теперь вряд ли выследит – слишком далеко я его увела.
А вот что будет со мной – неизвестно.
Лес, все время тянувшийся по обе стороны дороги, внезапно расступился, дальше показались поля. Я с содроганием сердца перескочила через зияющую трещину в асфальте – границу очередного кластера. К счастью, стандартного, в стабильном асфальт оставляет желать лучшего. А здесь он хороший, куда лучше того, что был до этого. Ровный, гладкий, ямок не видно, даже шины зашуршали с другой тональностью, я едва их слышала, такой тишины за все время погони не припомню. Но так еще хуже, потому что в уши раз за разом начала бить торопливая поступь неустанно мчащегося чудовища.
Если верить электронному спидометру, благодаря улучшению покрытия я чуть прибавила в скорости, что не может не радовать. Но дальше начинается подъем, он плавный, но затяжной. И это очень плохо, я начну ехать медленнее и не уверена, что разрыв между мной и чудовищем не станет сокращаться. К тому же понятия не имею, как переключить цепь на нужную передачу, и ужасно боюсь экспериментировать, вдруг сделаю хуже, или даже она слетит. Подозреваю, что именно поэтому не могу разогнаться как следует, но поделать с этим ничего не могу – нет практики поездок на таких велосипедах по местности с изменчивым рельефом, только общие представления.
Поэтому постаралась увеличить темп, не жалея ног. Сейчас, пока дорога ровная, надо хоть немножко оторваться, увеличить разрыв. На подъеме это пригодится, я ведь не хочу, чтобы мертвяк настиг меня на последних метрах.
А еще я очень мечтаю, чтобы дальше обнаружился такой же затяжной спуск.
Нет, пусть он будет куда длиннее и круче.
От желтого автобуса, лежавшего на боку невдалеке от обочины, наперерез выскочили две фигуры. Скосив взгляд, оценила их человеческий вид и грязную одежду, после чего поставила штамп – «не опасны». Одни из слабейших зараженных желтой части классификационной шкалы – своеобразного бестиария моего мира. Такие уже не раз пытались вмешаться в погоню, но быстро оказывались позади, проворства у них не хватало.
Но каждый случай встречи с зараженными меня сильно нервировал. Я, конечно, понимаю, что подобная мелочь – основное «население» Улья, встречается она повсеместно, но и о развитых тварях не стоит забывать – в любой момент наперерез может кинуться кто-то, похожий на моего преследователя, и я не представляю, каким образом можно будет выкрутиться из такой ситуации.
Есть такое неблагозвучное слово – накаркала, так вот – это как раз про меня.
Мертвяк не сумел воспользоваться проблемным участком дороги. Да, разрыв между нами сократился, но не критично, в затылок мне пока что никто не дышит. Но на верхней точке подъема, там, где он сменился ровным участком, меня поджидал крайне неприятный сюрприз.
И раньше на дороге то и дело встречались самые разные брошенные машины – это обычная картина на кластерах. Люди, попадая в Улей после перезагрузок, вскоре начинают понимать, что столкнулись с непонятной проблемой или, скорее, огромной кучей необъяснимых проблем. Одним из популярнейших способов попытаться их решить является попытка куда-нибудь уехать, из-за широко распространенного среди новичков мнения, что катастрофа локальна, она охватила определенный регион, стоит вырваться за его пределы – и жизнь сразу наладится.
Свежие массово садятся в различные машины и едут, кто куда. По пути на них успешно или не очень нападают зараженные, внешники, муры и прочие хищники Стикса. Но в основном водителей губит сам Улей – большинство из них в какой-то момент перерождаются. Сформировавшийся зараженный теряет черты характера, социальные навыки, привычки, жизненный опыт и все прочее, что делает нас людьми. Машину он водить уже не способен, но во многих случаях сохраняются крохотные фрагменты памяти, касающиеся самых элементарных вещей. То есть открыть двери у них обычно ума хватает.
Ну а те, у которых не хватает, могут остаться взаперти или в лучшем случае разнести стекло.
