Дальше по плану предстоял ужин. Он получился так себе: маринованные овощи, найденные в подвале, и хрустящие огурцы, которые Ханна принесла с улицы, сорвав прямо возле забора, стали главными украшениями стола. От икры я отказалась, она неприятно горчила, зато поела ужасных с виду рыбных консервов. И даже с удовольствием помакала страшно сухой хлеб в масло, которое осталось в банке. Не сказать, что почувствовала себя сытой, но это обычное ощущение после еды, нам нечасто удается набить желудок доверху, ведь воспитанниц нельзя раскармливать.
Самую большую комнату первого этажа мы превратили в общую спальню. Все, что смогли, туда стащили, а дверь в оранжерею занавесили покрывалом и загородили баррикадой из стульев, всех очень смущало то, что там находится мертвый человек, и некоторые, вроде Лолы, всерьез опасались, что ночью он любит прогуливаться по дому, трогая спящих холодными склизкими руками.
Я в такую дичь не верю, но должна признаться – со стульями стало гораздо спокойнее.
На диване мне места не досталось, на надувную кровать я тоже не стала претендовать. Пару лет назад травмировалась во время занятий и некоторое время страдала от болей в спине, по совету знахарок мою койку тогда переделали. С тех пор привыкла спать на твердом, вот и сейчас обошлась постеленным на пол одеялом.
Ко мне тут же попыталась пристроиться Ханна.
– Элли, можно я с тобой полежу? – громко прошептала чуть ли не в ухо.
– Валяйся, места хватает. Но только если расскажешь, откуда столько всего знаешь.
– Да что я такого знаю? Ничего особенного.
– Неправда, ты слишком много хитростей знаешь про то, что тут и как. Меня такому не учили, а я в Цветнике дольше всех просидела.
– А, вот ты о чем. Ну так это просто.
– О чем это вы там шепчетесь? – поинтересовалась с дивана Кира.
Она у нас самая любопытная, ее породистый нос везде стремится побывать.
Пришлось ответить:
– Пытаю Ханну насчет ее знаний. Ей, по-моему, все на свете известно, для нас полезно будет, если разузнаем подробности.
– Ну так пусть громче рассказывает, – заявила Кира, а говорки по углам мгновенно стихли, в комнате воцарилась заинтересованная тишина.
Получается, интересно далеко не мне одной.
– Ну так что, Ханна? – спросила Дания из дальнего угла.
– Да тут почти нечего рассказывать.
– Ну так рассказывай, что есть, – нетерпеливо потребовала Тина.
– Я в Цветник попала два года назад, а до этого почти три года прожила с рейдерами. Я многому у них научилась.
– Как тебя взяли?! – поразилась Тина. – В Цветник не берут девочек с пострадавшей репутацией, а ты среди рейдеров жила, все знают, что порядочным у них делать нечего.
– Вовсе нет, все не так. Вы рейдерами называете абсолютно всех, кто не муры и не внешники и кто постоянно бродит по кластерам, а не в стабе хорошо устроился, а они бывают разными, нельзя их грести под одну гребенку.
– Мы на кластерах уже третью ночь, но вряд ли стали рейдерами, – с иронией произнесла Дания.
– Ну да, мы сейчас точно не рейдеры, с нами запутанная история, – согласилась Ханна. – Но вообще-то среди них всякие люди бывают. Есть хорошие, есть нормальные, есть плохие, ужасные тоже встречаются. Некоторые на стабах – сама доброта, а попадись им на кластерах, мигом почувствуешь разницу. Мне повезло, я с нормальными ходила. Мы добирались почти до Ростова и на Внешке тоже бывали, а однажды заехали так далеко на запад, что азовские нам заплатили за описание этого похода, им для составления карт такое нужно, хотя карты там – глупость смешная, постоянства нет.
– И ты хочешь сказать, что они были такие хорошие, что не трогали тебя, а всего лишь таскали за собой просто так? – недоверчиво спросила Кира.
– Ну да, конечно! – фыркнула Миа. – Какой рейдер станет возиться с маленькой девочкой? Они во всем ищут выгоду, а от нее можно получить только одно.
– Она же совсем мелкой была, как ты такое можешь говорить, – с укоризной произнесла Лола.
– А какая им разница? Все знают, что рейдеры через одного те еще извращенцы. Расскажешь, что они с тобой вытворяли?
– Абсолютно ничего, – ни на миг не изменив своему спокойствию, ответила Ханна. – Они никакие не извращенцы, но ты права, они во всем ищут выгоду, просто так ничего не делают, только если суеверия заставляют, но ведь это, получается, не совсем просто так. Я для них выгодная, у меня дар находить то, что не лежит на виду. Это очень редкий и полезный для рейдеров дар. Меня приводили в нужное место, там я мысленно представляла то, что просили. С такой способностью можно искать полезные вещи даже в тех местах, куда никто не станет заглядывать. Просто ходишь мимо домов и все время представляешь нужное. Рейдеры обо мне заботились, берегли и даже баловали. Однажды один погиб на моих глазах, он бросился на здоровенного мертвяка с топором, чтобы меня спасти. Из-за меня целый бой был, другие рейдеры хотели украсть, стреляли жутко, отрикошетившая пуля пробила мне капюшон. Каждая группа хочет, чтобы в ней был кто-нибудь с таким даром.
