А затем, когда я уже думаю, что лучше и быть не может, я вижу Мэгги на другом конце коридора. Её клубничного цвета волосы на шесть дюймов короче и завиваются прямо над плечами, но я никогда не спутаю поворот её плеч и полуулыбку, которая, кажется, всегда присутствует на её губах.
— Мэгги! — кричу я.
Она поднимает на меня взгляд, и на короткий миг мир встаёт на место. Сейчас Мэгги потащит меня в туалет и позаимствует мой блеск для губ или спросит, не нужно ли ей покрасить волосы в более тёмный цвет. Тогда я расскажу ей о своей амнезии, и она поможет мне восстановить все основные события, которые я пропустила. Моя тайна будет в безопасности. Всё будет превосходно.
Всё это проносится в моей голове за долю секунды, прежде чем наши взгляды расстаются. А затем глаза Мэгги становятся холодным. Её рот превращается в гримасу, которую я редко видела, и она отводит взгляд.
***
Звенит звонок, но я всё ещё смотрю на пустое место, где только что стояла Мэгги. Замки в шкафчиках защёлкиваются, двери классов закрываются, и затем я слышу мягкий гул голосов многих учителей, которые обращаются к учащимся.
Мои ноги прирастают к земле. Я могу заставить их двигаться, но куда я пойду? Я не знаю, какой у меня сейчас урок. Я не знаю, что делать, и я не могу попросить помощи, ничего не объяснив.
Дура! О чем я только думала, придя сюда? Думала, что я могу со всем этим справиться?
Слезы обжигают уголки моих глаз, сжимают горло. Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужна помощь, потому что я не в порядке.
Прямо передо мной открывается классная дверь. Проверка коридора. И вот она я, в коридоре, когда должна быть в одном из этих классов. Я уже представляю: кабинет директора, вопросы… и конец этой идеальной жизни, после секундного наслаждения ею.
Я слышу, как кто-то торопливо подходит сзади, а затем по талии скользит сильная рука, задевая книги, зажатые в моих руках. Я вздрагиваю, наблюдая, как все они падают на пол. Мистер Фибс высовывает голову из класса, настороженно оглядывая коридор.
— Столкновение в коридоре, — говорит кто-то у меня за спиной. — Моя вина. Мы собираем учебники.
Адам. От звука его голоса меня охватывает облегчение. Хотя, погодите, не облегчение. Это должно быть что-то другое. Хотя отчасти ощущается как облегчение.
Его рука задевает мою ногу, когда он приседает, тщательно собирая тетради и папки, которые я уронила из-за него. Онемев, я стою и ошеломленно смотрю, как он собирает мои вещи в аккуратную стопку.
— Поторапливайтесь, — говорит мистер Фибс, закрывая дверь и возвращаясь в класс.
Я не слышу ничего, кроме своего дыхания и мягкого трения бумаги о бумагу, которую собирают его длинные пальцы.
Я никогда не была так близко к Адаму. Он здесь местная знаменитость, наш постоянный преступник и всё такое. Но когда он, чуть склонив голову, смотрит на меня, я удивляюсь, почему же никогда не думала о нём раньше.
Потому что теперь я едва могу прожить час, не вспоминая о нём. Он ухмыляется.
— Ты никогда его не проймешь.
— О чем ты? — спрашиваю я, смотря прямо в его невероятно голубые глаза.
Адам встает, и я вынуждена запрокинуть голову, чтобы удержать его взгляд.
Он протягивает мне книги.
— Мистер Фибс. Он до сих пор не купился на новую,
Он говорит последнее слово, подмигивая, как будто это наша маленькая шутка. Конечно, у нас нет общих шуток, а если бы и были, я не понимаю всей соли. Я не смеюсь. Но когда он направляется дальше по коридору, я автоматически иду за ним.
Он останавливается на углу, кладя руку на моё плечо, и поворачивается ко мне.
— Так когда ты собираешься мне рассказать, почему звонила прошлой ночью?
— Прошлой ночью… — повторяю я, чувствуя смущение.
— У вас что-то случилось с Блейком?
— С Блейком?
Да господи боже мой, я как долбанный маленький попугай. Слова, Хлоя. Просто скажи что-нибудь.
Лицо Адама застывает.
— Слушай, ты звонила мне вчера. Если ты передумала, так и скажи.
— Не в этом дело.
Я ненавижу это выражение, но что я собираюсь сказать? Я не знаю, зачем звонила. Чёрт, я всё ещё пытаюсь понять, как пришла к тому, что телефон Адама Рида оказался первым в моём списке контактов.
— Это не имеет значения. С Блейком всё в порядке, — наконец говорю я, надеясь, что куски головоломки встанут на место. Возможно, он друг моего парня. Может, он расстроен из-за Блейка?
Но нет, он не был расстроен. Я знаю это, потому что вот
— Блейк в порядке? Ты собираешься продолжать и дальше, Хлоя? — спрашивает он обманчиво мягким голосом, учитывая тяжесть его взгляда. — Ты собираешься стоять здесь и притворяться, что ничего не происходит?
