Я открываю закладки в интернет-браузере, затем проверяю Фейсбук, Твиттер и пару других случайных сайтов. Немного сюрреалистично видеть всё то дерьмо, о котором я болтала. Сначала я даже не читаю. Не совсем. Это как окунуться в ледяной бассейн. Я понемногу приближаюсь к этому, останавливая курсор на картинках профиля и датах.
Судя по всему, я была заядлым интернет-пользователем всё лето. Приблизительно до середины сентября. После этого… абсолютное радиомолчание.
Это реально жутко, просматривать посты и обновления статусов. Хотя я должна заметить, я не чувствую себя Джеймсом Бондом, как надеялась. И если все мои посты такие скучные как эти, мне и правда стоит начать жить нормальной жизнью. Или хотя бы выдумать такую.
Я снова прокручиваю ленту активности за последний месяц, ища что-нибудь пугающее. Или дьявольское, что даже интереснее.
08/02: Просматриваю почтовый ящик. Где мои оценки?
08/06: Шестьдесят дней без кофе. Мне пора выдать медаль
08/17: Серьёзно? До сих пор нет оценок. Гхх.
08/20: Новые джинсы + новые ботинки = я с нетерпением жду холодную погоду.
08/24: Блейк купил мне маргаритки. Просто так. Не правда ли это мило?
08/24: Ладно, не так уж мило. Блейк получил свои оценки за Академический тест (до смешного хорошие). Цветы = упреждающие извинения за мои предположительно плохие оценки. Если они когда-нибудь появятся.
08/25: Вот они! Вот они! Вот они! И… я боюсь открывать их.
08/25: 2155 *умираю*
09/09: Вторая неделя в выпускном классе и до сих пор без кофе. Получите, скептики!
09/13: Подсчитываю дополнительные затраты по четвёртому проекту. Пока всё идет хорошо. Будем надеяться, университетские шишки согласятся.
09/18: Я так взволнована по поводу вечеринки в эти выходные. По-любому уговорю Блейка прийти на неё!
Я прокручиваю ленту, чувствуя, как лицо сворачивается, словно скисшее молоко. Как будто я была увлечена духом учебной успеваемости. Последняя запись была самой плохой. Когда, черт возьми, я начала говорить чушь вроде «по-любому»?
Курсор замирает над этим словом, и я хмурюсь. Я не могла сказать такого. Мне плевать, что случилось со мной за последние шесть месяцев. Я могу представить себя говорящей какую-то абсолютно глупую чушь, но не это. Ни в одной из вселенных, о которых я могу подумать.
Это просто… неправильно. Это как будто кто-то, кого я совсем не знаю. Незнакомка. Такая же незнакомка, которая улыбается мне с дюжины фоток, о съёмке которых я не помню? Возможно.
Но почему ничего с сентября? Я не помешана на социальных сетях, но непохоже на меня не заходить в них дольше, чем несколько дней. Самое большее неделя. Теперь я не захожу в сеть?
Если и есть ответ на это, я понятия не имею, каков он и где его найти. Я потираю руками лицо и смотрю на часы на ноутбуке. Я провела так два часа, и всё, что я нашла, — сорок новых друзей на Фейсбуке и куча дерьмовых дополнительных приложений, в которые я вступила. И под кучей я имею в виду сумасшедшую тонну дерьмовых приложений. Я перестала считать после 26.
Я кликаю по сайту своей школы и нахожу немного больше. Я официально чертовски горяча, фигурально выражаясь. Я на доске почета, состою в клубе по репетиторству и бла-бла-бла. Ничто из этого не говорит мне, почему я не могу вспомнить последние несколько месяцев своей жизни. Или почему я так уверена, что должна что-то сделать с исчезновением Джулиен Миллер. Я только знаю, что мне нужна профессиональная помощь.
Боже, мне действительно нужно, чтобы что-то прояснилось. Я прекращаю вздыхать и начинаю закрывать программы. Когда я перемещаю курсор, чтобы закрыть один из документов, что-то привлекает моё внимание. Еще один файл — текстовый файл, — в списке недавно открытых документов.
Я протираю глаза и наклоняюсь вперёд, чтобы удостовериться, но я прочла правильно.
Моя кожа становится холодной как лёд, а ладонь увлажняется на мышке, когда я навожу курсор на семь букв.
Возможно, он о ком-то другом. О новом друге. О ком-то, с кем я занимаюсь репетиторством. Возможно, это что-то, что я делала для неё, прежде чем она уехала. Объяснения приходят на ум так быстро, что я едва поспеваю за ними, но это не важно.
Этот файл пугает меня, и на то есть причины. Я знала что-то про Джулиен, и надо выяснить, что именно.
Я кликаю дважды и получаю сообщение об ошибке, информирующее меня, что путь недопустим. Я пробую снова, потому что он должен быть здесь. Всё, что я делала с тех пор, как мы купили этот компьютер, всё ещё в нём.
Не получается. Файл исчез.
С колотящимся сердцем я нажимаю на папку с удаленными файлами.
Пусто.
Пустая белая корзина поражает меня до глубины души. Я редко удаляю файлы и никогда не очищаю корзину. Мэгги обычно нещадно поддразнивала меня этим. Она бы сказала, что если я не смогу держать это под контролем, то превращусь в одну из этих жутких мамаш, которые хранят каждый выпавший зубик своих детей, их волосы и каждый носок, который те когда-либо носили, просто на всякий случай.
