— Эмм... конечно, — лгу я, потому что не хочу говорить о разрыве. Не здесь. И не с ней.
— Я как-то встречалась с ним, знаешь. В самом начале старшей школы. Но могу сказать, что со мной он никогда не был таким внимательным. Ты, должно быть, оказываешь волшебное влияние.
— Наверное.
— Думаю, я оденусь в красное на выпускной. — Джулиен смотрит на нас, кусая губы. — Думаете, только шлюхи носят красное?
Миссис Миллер появляется с кружкой чая, и не знаю насчёт Мэгги, но я так рада видеть её, что готова броситься в её объятья.
— Как дела, девочки? Джулиен, вот твой чай. Такой, как ты любишь.
Она протягивает ей его передо мной, и до меня доносится аромат. Лимон, травы и что-то очень знакомое в самом плохом смысле. Я отшатываюсь назад и задерживаю дыхание, не желая снова это вдыхать. И я понятия не имею, почему так странно себя веду.
— У-ужасно жаль, н-но мне придется прервать нашу встречу, нам действительно нужно идти, — говорит Мэгги, смотря на меня. Она обеспокоена.
Я прижимаю руки к щекам и пытаюсь успокоиться.
— Верно. Я совершенно забыла. Твоя мама ждёт нас на станции.
Джулиен возвращается к бессмысленному взгляду. Её мама замечает это и подходит ближе, нежно поглаживая её волосы.
— Джулиен? Твои друзья уходят, милая.
Её лицо искажается, и на одну секунду я вижу ужасный беспорядок, в котором она живёт. Глаза дикие и обыскивают комнату.
— Подождите, я не сделала… здесь что-то…
Она замолкает и спрыгивает с дивана. Начинает метаться, отшатываясь от усилий матери, которая пытается успокоить её.
— Не надо! Я должна сказать… я должна вспомнить…
— Она просто немного расстроена. Я уверена, она рада, что вы заехали, — говорит миссис Миллер, но её пластиковая улыбка тает под очевидно проступающим дискомфортом.
— Нет! Я должна сказать им!
Миссис Миллер смотрит на нас немного отчаянно.
— Знайте лишь, что это не из-за того, что вы сказали. Это просто болезнь.
— Я не больна! — В одно мгновение миссис Миллер становится бледной и напряжённой. — Я не больна, и ты
Моё сердце пропускает три удара. А может, четыре. Какое бы за ледяное чувство ни сковало меня сейчас, оно намного больше, чем страх. На порядок больше.
— Девочки, спасибо большое, что пришли. Сможете найти дорогу до двери?
Пытаюсь кивнуть или заговорить, но ничего не выходит. Я не могу оторвать свои глаза от Джулиен. Её взгляд будет вечно преследовать меня, если я ничего не сделаю. Но я понятия не имею, что делать. Или как.
— Спасибо за то, что приняли нас, — тихо говорит Мэгги.
Я не могу даже помахать. Вместо этого я позволяю Мэгги вытянуть меня из этого странного, неподходящего дома. Крепко держусь за её руку, благодарная, что она знает дорогу.
Глава 23
Небо снаружи всё такое же голубое. А мы с Мэгги не принадлежим этому солнечному дню. Бледные как простыни, мы спускаемся вниз по лестнице, ведущей от передней двери, и останавливаемся на улице, выглядя немного потерянными.
— Что теперь? — спрашиваю я. Наше такси давно уехало.
— Теперь, м-мы уберёмся к чертями отсюда. Мы пойдем назад к г-главной дороге и поймаем такси.
Над нашими головами счастливо кричит чайка. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы, в горле пересыхает.
— Вот что произойдет со мной?
— Нет. — Мэгги рассерженно поворачивается ко мне. — Т-ты не станешь такой. Даже на секунду. С-слышишь меня? Джулиен больна, Хлоя. По-настоящему больна.
— Знаю. Я это знаю. Но когда она схватила меня за руки, я вспомнила, о чём она говорила. Доктор Киркпатрик была в той учебной группе, она говорила нам, как дышать.
— И что из этого? Я понимаю, что это ненормально, и да, все вы п-превратились в чокнутых роботов...
— Что, если каким-то образом эти ненормальные вещи превратили Джулиен в это? Если я вспомню, что они делали, то, возможно, смогу помочь ей. Я должна вспомнить, Мэгз.
Она кладет прохладную руку мне на плечо.
— Нет, не должна. Хлоя, это шизофрения, понимаешь? Это не твоя вина. И не чья-либо.
Не могу в это поверить. Я возмущённо взбрасываю руки.
— Вот оно что. Джулиен больна, и каким-то образом это делает доктора Киркпатрик невиновной?
— Я этого н-н-не говорила. Я просто хочу сказать, что она н-ничего не смогла с этим п-поделать. И мы тоже не должны.
Знаю, Мэгги права. Ни у кого нет ни одного логического объяснения причин возникновения шизофрении. Но всё равно, я не могу перестать думать о её проблесках здравомыслия. Иногда створки безумия приоткрываются, и за ними я вижу абсолютно нормальную девушку.
— Давай просто вернёмся, — говорит Мэгги, прерывая мои мысли.
Я киваю, вытирая глаза тыльной стороной руки. Мы только спускаемся вниз по тротуару, когда до меня доносится слабый звук из дома позади нас. Мэгги озирается вокруг, и я понимаю, что она тоже это слышала. Мы ищем неухоженный двор с пальмовым деревом и, наконец, сам дом.
Джулиен.
Она стоит возле одного из окон на верхнем этаже, совершая движения руками.
— Она что-то рисует? — спрашиваю я. — Почему бы ей просто не открыть окно?
