– Да. Мне тогда позвонила моя давняя подруга из Кельна и попросила оказать услугу для ее знакомой врачихи.
– Я прошу Вас, дайте мне телефонный номер Сандры.
– Хорошо. Только оставайтесь на связи. Я пороюсь в своем блокноте.
Жасмин записала телефонный номер медсестры по имени Сандра и попрощалась с Симоной.
Она тут же набрала номер Сандры. Телефон не отвечал. Она посмотрела на часы: десять часов дня. «Медсестра не может подойти к телефону. Работа. Ок. Придется к вечеру позвонить», – подумала Анна и вышла из кабинета для персонала.
Ее уже ждали педагоги, где был принят Нух в новый садик. Она перевела некоторые слова, которые ребенок им говорил. Теперь мальчик должен был начать учить язык и приобщаться к другим детям. Жасмин не могла оставаться там, но могла периодически сама туда забегать или когда ей позвонят коллеги. Это было удобно, так как оба здания были столь близки друг к другу.
После обеда Жасмин и Лара, молодая учительница из группы для детей с поврежденным зрением и умственным отставанием, по плану должны были пойти с детьми в город на городское детское мероприятие, организованное мэрией. В этом случае она не могла с собой забрать Нуха.
Детей они одели в специальные жилеты со светоотражающими полосами, на груди в пластиковом кармашке – картон, на котором написаны имена ребенка и телефонный номер педагогов. В своих рюкзаках Жасмин и Лара набрали бутылки с водой и бутерброды. С восьмью детьми и флажками в руках они отправились в путь.
Автобусы их доставили до большой парковки рядом с вокзалом. Дальше они двинулись вперед пешком. Весь концерт, который проходил в центре города, с участием детских музыкальных групп, продолжался в течение двух часов. Дети были на ногах все это время и устали изрядно, жалуясь на боли в ногах. Жасмин уже пожалела, что согласилась привести детей на концерт. Но и от этого сложно отказаться: дети должны выходить в город и учиться в нем ориентироваться. Они часто давали уроки почти слепым детям пользоваться тростью в городских условиях. Обучение очень сложное и продолжительное.
Время уже было шесть часов вечера, когда она отправились обратно, на парковку, к автобусу. Сложно было переходить улицы. Дети не могли успевать на светофор переходить. Некоторые пользовались короткими тростями. Все дети ходили почти в один ряд и держась за руки. Перед проходом улицы Жасмин вставала перед пешеходной зеброй и держала в руках флажок. Сзади нее проходили дети, которых впереди вела Лара.
…Макс с Лизой развлекались на всю катушку. Оказывается, девушка приехала без назойливой охраны и теперь позволяла себе много вольностей. Особой скромностью она не отличалась, любила развлекаться и сорить деньгами. Она закончила университет в Лондоне по бизнес-администрации. Финансировала все семья. После обучения была задействована в управлении компаниями отца. Конечно, решения принимала не она, а опытные коллеги. Но зарплата у нее была в соответствии с должностью.
Они развлекались от вечера до позднего веера. Отсыпались вместе до почти обеда. Рабочее время длилось у них всего несколько часов. В общем, как говорят американцы: кайф-лайф.
Максу было сложно удивить Лизу европейскими клубами. Он не был в аналогичных в Москве. Но, со слов девушки, они были гораздо роскошнее. Она обещала ему по прибытию в Москву показать привлекательные места.
Им нравилось вместе веселиться. Шутить больше любила Лиза. Она порою высмеивала и Макса. Он не обижался, то ли не до конца понимая, то ли, не принимая близко к сердцу задевающие слова.
Максу нравилась девушка. Хотя он уже отвык от долгих близких контактов с одной особой. В Лизе он находил, возможно, то, чего не было в европейских девчонках. Она была чуточку наглой и не воспитанной, чуточку храброй и напористой, чуточку образованной и вежливой. Всего по чуть-чуть. Она не поддавалась определенному психологическому портрету. Возможно, из-за того все тушировала ее чрезмерная избалованность.
Они уже почти неделю совместно вели праздный и частично рабочий образ жизни. Лиза планировала вскоре вернуться в Москву. Она сама решала, когда вылетать с самолетом, принадлежащем компании отца. Она уже скучала и подумывала о смене обстановки.
Кода они выехали из отеля, Макс думал, куда теперь повезти девушку. Круг выбора все сужался. Нюрнберг не большой город и выбор соответствующий. Можно в Мюнхен, но он остается в резерве: далековато.
Ближе к центру он остановился перед пешеходной разметкой на широкой дороге, когда загорелся красный светофор. Они оба молчали, Лиза скучно смотрела вокруг. Вдруг ее взгляд на чем-то остановился, и на ее лице появилась саркастическая улыбка:
– Глянь на это убожество. Боже. Кто их пускает в город? У них, что других мест нет для прогулок?
