Моим глазам опять понадобилось время, чтобы привыкнуть к более глубокому мраку, которым была окутана лестница. Он стоял, глядя на меня сверху вниз со смутным любопытством хищного ястреба. У него были длинные, слегка вьющиеся темно-каштановые волосы и аккуратная борода. Простая белая рубашка, черные штаны, ничем не примечательные, хоть и немного старомодные. Он был рослым, но не громадным, как чудовище, и я, сколько ни щурилась, не увидела рогов или крыльев.
Меня даже слегка разочаровало то, насколько… обыкновенным он выглядел.
Но вот то, как он держался – совершенно неподвижно, – выдавало его нечеловеческую природу. Он словно окаменел, не шевелил ни одним мускулом, плечи застыли, глаза не бегали и не мигали, когда он осматривал всю меня. Пока вам не повстречается кто-то подобный, вы не задумываетесь об этих вещах, глядя на других. И вдруг внутри вас раздается вопль: «Так быть не должно!»
Он спустился ко мне. Лунный свет озарял его яркие янтарные глаза и постепенно проступившую улыбку – улыбку, которая обнажила два острых клыка.
Моя непродолжительная дрожь уступила место любопытству. Настоящие, как и говорилось в преданиях. Вот бы узнать, как они устроены! Содержится ли в его слюне антикоагулянт, а может…
– Не желаешь рассказать мне, что ты делаешь в моем доме?
Он говорил с акцентом, резко выделяя «т» и «д», зато «а» и «о» тянул вполне мелодично.
Интересно. Прежде мне не доводилось слышать обитранского акцента. Правда, в человеческих землях жителей Обитр почти не видели: вампиры нечасто покидали свою родину, а когда все же делали это, лучше было избегать их.
– Я искала вас, – сказала я.
– Так ты зашла в мой дом без спроса?
– Если бы вы встретили меня у двери, спросить было бы проще.
Он остановился у подножия лестницы. И снова эта вампирская неподвижность, если не считать медленного моргания.
– Ты сознаешь, где находишься? – спросил он.
Какой глупый вопрос.
Может, он привык к тому, что его боялись. Но со мной все было иначе. С какой стати мне бояться его? Я уже встречала смерть, трижды. Четвертая встреча пока что не впечатляла.
– Я принесла вам подарок, – сказала я.
Его брови слегка опустились.
– Подарок, – повторил он.
– Подарок.
Он наклонил голову, и его губы слегка искривились:
– Этот подарок – ты?
По моей спине вновь прошел холодок. На сей раз я почти незаметно пошевелилась, желая стряхнуть дрожь и надеясь, что вампир ничего не заметит.
– Нет.
– Не в этот раз, – поправил он, и я не нашла что ответить.
– Мой подарок – нечто совершенно особое. Уникальное. Вы, очевидно, из тех, кто ценит такие вещи. – Я указала на стены, украшенные многочисленными предметами. – Взамен я попрошу вас об одолжении.
– Тогда это уже не подарок, – заметил он. – Это плата, а я не предоставляю услуг.
– Зависит от выбора слов, – возразила я. – Выслушайте мое предложение. Это все, о чем я прошу.
Он молча нахмурился. Мне стало любопытно: мог бы хоть кто-нибудь прочитать его мысли по лицу? Я определенно не владела этим искусством.
В ожидании ответа прошла целая вечность, и наконец я неловко кашлянула.
– Мы можем где-нибудь сесть? – спросила я.
– Сесть?
– Да, сесть. У вас здесь наверняка немало стульев. Должны же вы где-то сидеть, когда проводите дни и ночи в этом особняке, совсем один.
– Я похож на того, кто только и делает, что сидит?
Он снова шагнул ко мне, и я невольно оглядела его с ног до головы, совсем того не желая.
Да уж, он выглядел так, словно вел весьма подвижный образ жизни. И наверное, порой носил тяжести…
– Ладно, – раздраженно вздохнула я. – Можно поговорить и здесь, в дверях, если хотите.
Казалось, он взвешивает все про себя. Наконец он согласился:
– Идем.
Он привел меня в гостиную, загроможденную еще больше прихожей. К счастью, эту комнату освещали, хотя и слабо, бра, где пылало необычное голубое пламя. На стенах – картины, щиты, мечи и свитки. Переполненные книжные шкафы были втиснуты везде, где можно, и даже заслоняли собой окна; в центре комнаты стояла превосходная разномастная мебель. С потолка на нас глядели статуи: с одной стороны – нефритовый кот, с другой – свирепая, опасливо глядящая, до неприличия обнаженная женщина из черного мрамора. Шторы были из лазурного шелка, такие же занавеси имелись на противоположной стене: раздвинутые, они открывали взгляду еще одну коллекцию картин.
Здесь царил страшный беспорядок, и все же это было самое захватывающее, самое красивое место, которое я когда-либо видела.
Всего за секунду-другую я распознала предметы искусств из четырех разных стран, четырех отдаленных уголков мира. Я не могла даже представить, сколько знаний собрано в этой комнате. Должно быть, мои глаза чуть расширились, поскольку вампир издал низкий звук – едва ли не смешок:
– Не нравится мой декор?
Не нравится?
Я хотела сказать, что в жизни не оказывалась в столь невероятном месте, но потом подумала, что, пожалуй, еще не время играть на его самолюбии.
– Из какого вы Дома? – спросила я вместо этого.
Он снова моргнул и спросил, видимо решив, что ослышался:
– Прошу прощения?
