Обратно мы летели шесть лет при максимально возможных перегрузках. Мы торопились попасть в наше время, потому что до самого конца не знали, удался наш опыт или нет. Мы три года шли с семикратной перегрузкой и сбросили ускорение только потому, что Ларсен, неудачно шагнув, проткнул ребром левое легкое. После этого мы год отдыхали на троекратном ускорении. «Муромец» плохо слушался управления, и мне пришлось отказаться от внеземной станции и сесть прямо на Землю. Конечно, это стыдно, но я не хотел рисковать. Мы приземлились удачно. Потом мы с Ларсеном держали Артура, который хотел целовать землю, зараженную фотонным реактором. Потом мы сели в свой вертолет и вылетели к людям. Но, только увидев Ружену, я понял, что опыт удался.
Тяжелый, жестокий опыт, но он удался. Мы привезли людям своего времени чужие миры. Может быть, всю Вселенную, как мы мечтали в полете. Это славно - не отдаленным потомкам, не у памятников самим себе, а близким и родным людям своего века подарить ключи от Пространства и Времени. Конечно, мы были всего только исполнителями. Спасибо людям, которые создали теорию тяготения. Спасибо людям, которые создали прямоточную ракету. Спасибо людям, которые создали наш прекрасный мир и создали нас самих такими, какие мы есть.
Вот только Быков и Горбовский… Они вернутся, когда нас уже не будет, но я думаю, они не рассердятся на нас.
Эмбриомеханика есть наука о моделировании процессов биологического развития и теория конструирования саморазвивающихся механизмов.
Маклаков сказал Ашмарину:
- Ты поедешь на остров Шумшу.
- Где это? - хмуро спросил Ашмарин.
- Северные Курилы. Летишь сегодня в двадцать тридцать. Грузопассажирским Новосибирск - Порт Провидения.
Механозародыши предполагалось опробовать в разнообразных условиях. Институт вел работу главным образом для межпланетников, поэтому тридцать исследовательских групп из сорока семи направлялись на Луну и на другие планеты. Остальные семнадцать должны были работать на Земле.
- Хорошо, - медленно проговорил Ашмарин.
Он надеялся, что ему все же дадут межпланетную группу, хотя бы лунную. Ему казалось, что у него много шансов, потому что он давно не чувствовал себя так хорошо, как последнее время. Он был в отличной форме и надеялся до последней минуты. Но Маклаков почему-то решил иначе, и нельзя даже поговорить с ним по-человечески, потому что в кабинете торчат какие-то незнакомые с постными физиономиями. «Вот как приходит старость», - подумал Ашмарин.
- Хорошо, - повторил он спокойно.
- Северокурильск уже знает, - сказал Маклаков. - Конкретно о месте испытаний договоришься в Байкове.
- Где это?
- На острове Шумшу. Административный центр Шумшу. - Маклаков сцепил пальцы и стал глядеть в окно. - Сермус тоже остается на Земле, - сказал он. - Он поедет в Сахару.
Ашмарин промолчал.
- Так вот, - сказал Маклаков, - я уже подобрал тебе помощников. У тебя будут двое помощников. Хорошие ребята.
- Новички?
- Они справятся, - быстро сказал Маклаков, - они хорошо подготовлены. Хорошие ребята, говорю тебе. Знают, что делать по любую сторону от мушки.
Незнакомые в кабинете почтительно улыбнулись. Маклаков продолжал:
- Один, между прочим, тоже был Десантником.
- Хорошо, - безразлично сказал Ашмарин. - У тебя все?
- Все. Можешь отправляться, желаю удачи. Твой груз и твои люди в сто шестнадцатой.
Ашмарин пошел к двери. Маклаков помедлил и бросил вдогонку:
- И возвращайся скорее, камрад. У меня есть для тебя интересная тема.
Ашмарин притворил за собой дверь и немного постоял. Потом он вспомнил, что лаборатория 116 находится пятью этажами ниже, и пошел к лифту. В лифте он встретил Тацудзо Мисима, плотного бритоголового японца в голубых очках. Мисима спросил:
- Ваша группа куда, Федор Семенович?
- Курилы, - ответил Ашмарин.
Мисима поморгал припухшими глазками, вынул носовой платок и принялся протирать очки. Ашмарин знал, что группа Мисима отправляется на Меркурий, на Горящее Плато. Мисима было двадцать восемь лет, и он еще не налетал своего первого миллиарда километров. Лифт остановился.
- Саёнара, Тацудзо, Ёросику, - сказал Ашмарин.
Мисима улыбнулся во весь рот.
- До свидания, Федор-сан…
В лаборатории 116 было светло и пусто. В углу справа стояло Яйцо - полированный шар в половину человеческого роста, в углу слева сидели два человека. Когда Ашмарин вошел, они встали. Ашмарин остановился, разглядывая их. Им было лет по двадцать пять, не больше. Один - высокий, светловолосый, с некрасивым красным лицом. Другой - пониже, смуглый красавец испанского типа, в замшевой курточке и тяжелых горных ботинках. Ашмарин сунул руки в карманы, привстал на цыпочки и снова опустился на пятки. «Новички», - подумал он. Неожиданно заныло в правом боку, там, где не хватало двух ребер.
- Здравствуйте, - сказал он. - Моя фамилия Ашмарин.
Смуглый показал белые зубы.
