Шесть тополей полностью

З а х а р (кладет узлы на крыльцо, дергает за дверную ручку, барабанит в дверь). Как ни приду — все заперто. Столовая называется.

Ф е н я. Не столовая, а кафе. (Показывает на вывеску.)

З а х а р. «Кафе»… Смех! Давай выручку.

Феня достает из сумки скомканные деньги, отдает Захару. Разглаживая каждую бумажку, тот проворно их пересчитывает.

Вот гады, рваный рубль всучили!.. Совести нет у людей… Не забыть подклеить. (Прячет деньги в карман.) Молодчина. Когда ты за прилавком — выручка вдвое больше.

Ф е н я. Половину мне.

З а х а р. Сдурела?

Ф е н я. Поумнела. Прошу свою долю.

З а х а р. А платье?

Ф е н я. Вычти.

З а х а р (помедлив, достает деньги, отсчитывает). Бери.

Ф е н я (кладет деньги в сумку). А вот с медом ты продешевил.

З а х а р. Как так?

Ф е н я. В этом году его мало. Можно было бы подороже пустить. А если еще сахарку подбавить…

З а х а р. Я не жулик. Торгую честно. Не все покупатели дураки. Нарвешься на обэхээсника… Или на такого, как Алексан…

Ф е н я (махнув рукой). А!.. С тебя и так хватит.

З а х а р. Алексан-то… заявление подал председателю. В колхоз просится. Совсем из ума выжил.

Ф е н я. Ну и что? Отказали?

З а х а р. Откажут. Колхоз — не богадельня.

Ф е н я. И вправду чудной. Евгений рассказывал, квартиру отдельную обещают, со всеми удобствами. А он в колхоз…

З а х а р. Да и твой Евгений не лучше. Принимает бригадирство у Дрозда.

Ф е н я. Мать пожалел.

З а х а р. Этот старый конь Алексан еще многое может натворить… Дай ему только волю… Возьми узлы и отнеси домой. Мне с Дроздом нужно встретиться.

Ф е н я. Сам отнесешь. (Увидела в окне Олю.) Открывай, повариха. Чего заперлась?

Оля распахнула окно.

Нравится платье? (Демонстрирует.)

О л я. Такие уже не в моде.

Ф е н я. Много ты понимаешь. (Шепотом.) Женьку не видала?

О л я. Ах, вот почему ты вырядилась в будний день.

Ф е н я. А для меня каждый день праздник. (Поет.)

Пластиночки купила.

О л я. Весело живешь, Фенька.

Ф е н я. Говорят.

О л я. А мне сказали, что ты ушла из Колдунов.

Ф е н я. А ты уж и обрадовалась? (Уходит.)

З а х а р. Чего дверь закрыла?

О л я. Обед уже кончился. Ужинать рано.

З а х а р. Может, кваску подашь?

О л я. Нету.

З а х а р. Тогда водицы.

О л я. Колодец за углом. (Скрывается.)

Из кафе выходит  А л е к с а н д р.

З а х а р. Михалыч! Здорово, старик. Не забываешь родные Колдуны.

Здороваются за руку.

А л е к с а н д р. На ловца и зверь бежит.

З а х а р. Кто ловец? Кто зверь?

А л е к с а н д р. В данной ситуации я — ловец. Нужен ты мне.

З а х а р. Сейчас некогда. Вечерком загляни.

По дороге идут, обнявшись, Д р о з д  и  В и к т о р. Дрозду — за тридцать, Виктор — современный парень. Оба заметно под хмельком.

Д р о з д. Иду по улицам, а они узкие: все за окна задеваю. (Смеется.) Привет бывшему, наилучшему председателю… (Подает руку Александру.) А это мой друг. Молодой специалист… Виктор, по батюшке не знаю…

В и к т о р. Петрович. (Икает.)

Д р о з д. Будь здоров, Петрович.

В и к т о р. Водички бы… (Икает.)

З а х а р. У этой пигалицы зимой снега не выпросишь.

Д р о з д (Александру). Если уж я, Гришка Дрозд, не справился с Колдунами, твой Женька и подавно… (Виктору.) Знаешь, какие в Колдунах бабы? Мужиков дубасят чем попало. (Почесывает затылок.)

В и к т о р. Значит, мужики того стоят. (Икает.)

Д р о з д. Все беды на земле из-за них. Иду в правление наряды выписывать, в голове и мысли нет, чтоб выпить, да еще с утра, так нет же, затянут в дом с шуточкой-прибауточкой и перед носом бутылочку поставят. А потом, как выпьешь рюмочку-другую, как бы невзначай обмолвятся, что им до зарезу нужно к куме на крестины или к куму на помины… А потом говорят, распустил бригаду. Дисциплины нет. (Виктору.) Может, вернемся? Еще по маленькой?

В и к т о р. Н-нет!

З а х а р. Довольно, Григорий. Нашел время и собутыльника. Ему впору молоко парное и соску. (Поднимает узлы, собирается уходить.)

Д р о з д. Давай помогу. (Берет из рук Захара узел, щупает.) Это что? Периной обзавелся?

З а х а р (с гордостью). Электрическое одеяло.

В и к т о р. Вам бы электрический стул. (Икает.)

З а х а р. Ах, молодежь, молодежь… «Электрический стул»… Идем, Григорий.