-- Да хоть Шелковый Человек. Он, пожалуй, самая крупная фигура и самый серьезный игрок на этом поле. Но здесь еще и эмиссар, и джинны, и даже султан Ахры. Все замешаны, но никто из них не подозревает, что за игра ведется на самом деле.
-- А ты знаешь?
-- Конечно, знаю. Я ведь точная копия Шелкового Человека. Он, кстати, думает, что дергает за все ниточки, и ты играешь только под его дудку, но скоро ты узнаешь, насколько всё закручено.
-- А можно конкретней? Или для информации я должен что-то для тебя сделать?
-- Нет, не должен. Это настоящий Шелковый Человек может строить долгосрочные планы, а его копия развлекается лишь на том отрезке времени, что отпущена ей Гердой. А что касается деталей.... Допустим, ты знаешь, кто подкинул тебе карту?
-- Нет. Но думаю, или ты или кто-то отсюда.
-- Правильно, -- сказал шелковый человек одобрительно. -- Скоро ты познакомишься с этим картографом. Но Шелковый Человек, разумеется, знает, кто тебя сюда привел и зачем, и решил воспользоваться случаем.
-- То есть?
-- Вот зачем он тебе помог и рассказал о Черно-Белом Царстве?
-- Чтобы получить ключ от ларца.
-- А что за ларец?
-- Не знаю.
-- А ты подумай. Что тебе известно обо мне и почему меня так все боятся? Я, между прочим, очень распространенный кошмар.
-- Ну, ты коварный, ты точно не добрый, ты сильный, наверное...
-- Да нет, не это, -- поморщился шелковый человек. Внезапно дунуло так, что Пашка чуть не упал, а у шелкового человека отвалилась рука. В воздухе запахло очень неприятно: нечто вроде смеси комбижира и пережаренного кофе. -- А он уже сердится. Что знают обо мне все? Не только ты, а все жители Алям-аль-Металя?
-- Ну, по слухам много, да еще и стишок этот...
-- Вот-вот, стишок. А как там про меня?
Опять дуновение ветра, Пашка таки упал, а шелковый человек остался без ноги. Он смешно пританцовывал на одной, пытаясь сохранить равновесие. Ни в том месте, где росла рука, ни в том, где нога, кровь не вытекла. Только белое пятно скомканного снега и несколько капель воды.
-- И молвил из темницы Ветер: "Несчастны будете навеки! И вскоре к вам, лишая толка, придет мой Человек Из Шелка".
-- Да это все помнят, -- кое-как улыбнулся шелковый человек. Предыдущий поток ветра немного изменил очертания его лица. -- А что там вначале?
Теперь Пашку обожгло. Словно ворота пустыни распахнулись, дохнуло раскаленным ветром и копия Шелкового Человека в один миг упала на снег, развалившись на белые бесформенные комья.
-- Когда-то на заре времен могуч был Ветер и силен, -- пробормотал мальчик. -- Но появилось восемь стен и посадило Ветер в плен. В плен, восемь стен!
Мысли замелькали, складываясь в догадку, но позади послышались удары ледяных глыб и Пашке пришлось идти дальше. Значит, восемь стен. Пашка мысленно пересчитал количество граней на ларце с трапециевидной крышкой. Восемь. Значит, тот самый Ветер, что прислал в Алям-аль-Металь Шелкового Человека, находится в плену в том ящичке! И Шелковый Человек хочет его освободить. И Пашка ему помогает. Мальчик не знал, что это за Ветер такой, но думал, если уж он породил Шелкового Человека, то точно не хороший. А может, даже очень плохой.
Однако оттого, что Пашка получил еще одну загадку или отгадку, планы не изменились. В первую очередь надо спасти отца, а дальше посмотреть, что тот скажет. Это же его ключ, может, он знает о ларце больше?
Пашка продолжал поход к неизвестности. Фактически он мог идти только в одном направлении -- все другие отрезаны надвигающимся облаком. И вскоре Черно-Белое Царство преподнесло ему очередной кошмарчик. Опять с неба посыпались крупные хлопья снега и три снежинки обратились Тимом, его отцом и Маринкой.
-- Зачем ты покинул меня? -- вопрошал его черно-белый пес. На черной с белыми пятнами шкуре образовался нарост инея. -- Как ты мог отпустить меня вместе с Шелковым Человеком? Тот ковер отвез меня в Сумеречное Царство и меня привязали к столбу. К столбу-у-у...
-- Почему ты допустил, чтобы я запустила учебу? -- кричала Маринка. -- Теперь я сопьюсь и стану наркоманкой! Теперь я пропащая душа и моя смерть лишь вопрос времени. Не очень долгого времени! Почему-у-у...
-- Зачем ты пришел сюда? -- спрашивал Никодим. -- Ты не понимаешь, что мне здесь лучше? Я сбежал от такого глупого мальчика, как ты. Ничтожного, негодного, неспособного даже найти собственного отца! Ну теперь ты нашел меня, можешь идти домой. Я тебя не люблю-ю-ю-у-у-у...
Они завыли на три голоса, а Пашка достал ножницы. В этот раз не было ничего приятного разрезать тени этих наваждений. Они рассыпались, и Пашка пошел дальше.
Пока всё в норме. Насмешки и обидные слова терпеть можно, но мальчик ждал чего-то нового и опасного. И дождался. На этот раз пошел не просто крупный снег, а гигантский. Каждая снежинка в диаметре не меньше метра, но, слава Богу, они были легкими и хрупкими, а не как те, что бухали за спиной. Однако их нападало так много, что Пашке стало трудно идти. Он не мог понять, во что они складываются, но ясно -- во что-то здоровое. Мальчик остановился и подождал.
