Он пристально смотрел на нее. Кэйт прекрасно понимала, о чем он сейчас думает. Он злится и гадает, зачем ей понадобилось врать о болезни отца, хотя, без сомнения, ему кажется, что она хотела просто защитить его. Ведь у нее не может быть никаких дурных намерений? Нет, только не у его Кэйт.
Кэйт захотелось умереть.
— Нам нужно поговорить…
— Кэйт, дай же ему наконец войти, — протрубил Фрейзер. — Что будешь пить, Чен? «Джек» со льдом? Мне кажется, ты предпочитаешь виски.
— Спасибо, Фрейзер, я не пью, — сказал Чен. — И мне, возможно, придется еще сесть за руль.
— Хэх, ну ты же приехал в такую даль, оставайся ночевать. А стаканчик перед ужином не повредит. Кэйт, не могу поверить, что ты ему ничего не сказала. Не волнуйся, по телефону я ничего не говорил. Наверное, ты хотела сначала сама убедиться. Ну давай, расскажи же, наконец!
Перед глазами Кэйт замелькали черные точки.
— Чен, приятно познакомиться, — Клио сделала шаг вперед и обняла его.
Кэйт видела, что Клио что-то едва слышно прошептала Чену на ухо. Возможно
— Ну, Адам, — сказал Фрейзер, — пожалуй, пора тебе представиться.
Кэйт видела, как резко обернулся Чен, услышав это имя.
Адам неохотно поставил стакан на стол и подошел к ним.
— Кэйт? — сказал Чен, глядя на жену. Кэйт помотала головой. Сглотнула. Она не могла заставить себя произнести ни слова.
— Адам, — повторил Чен. Он посмотрел на него, потом перевел взгляд на остальных Латтимеров, которые, как по команде, отвели глаза в сторону. Фрейзер выглядел сбитым с толку, Сандре явно было не по себе, а Белла наблюдала за происходящим с нескрываемым любопытством. Чен посмотрел вниз на руку Адама, потом снова поднял глаза.
— А Кэйт говорила, что ты погиб.
После великого откровения Чен долго не задержался. Он вышел из дома через парадную дверь, Кэйт бежала следом.
Наступила напряженная тишина, которую сменили натянутые дежурные фразы: все пытались загладить неловкость, делая вид, что ничего не произошло. В семье никогда не углублялись в рефлексию. Да и вообще не рефлексировали. У среднего класса так не принято.
Никто не заметил, что Адам потихоньку выскользнул из гостиной. Он вышел на парадное крыльцо и встал под аркой. Нужно подышать воздухом, ненадолго прерваться.
Адам достал сигарету, не вынимая пачку из кармана, и закурил, втягивая в себя дым, пока в легких не возникло привычное неестественное ощущение. Он стал слушать, как Кэйт препирается со своим мужем, стоя рядом с его машиной.
Чен хотел вернуться в Дублин. Похоже, он разъярился не только на Кэйт, но и на всех остальных. Адам знал такой тип людей — гордых, хороших, честных, не терпящих, когда их выставляют дураками. А сестрица-то, видимо, вовсю дурачила Чена. Он не первый, кому она пытается запудрить мозги. И далеко не последний, неохотно признал Адам.
Оба стояли на дороге, где Чен поставил свою машину, — Адам мог наблюдать за ними, став чуть слева от двери. Чен держался рукой за ручку дверцы, но Кэйт преграждала ему дорогу.
Сигаретный дым рассеялся, и Адам вдохнул вечерний воздух. У него был запах лаванды с примесью соленого запаха отлива и морских водорослей. Запах безмятежной бухты.
— Зачем ты приехал? — голос Кэйт доносился до него сквозь сад. — Ты же знаешь, что я не хочу с ними связываться!
Адам не мог разобрать, что ответил Чен, но уловил тон. Тихое бешенство.
— Мне было легче соврать, что заболел папа, чем сказать правду, — выкрикнула Кэйт в ответ.
Ага. В очередной раз поймали на вранье. Адам покачал головой: Кэйт попала.
— Семь лет я считал, что твой брат погиб, — сказал Чен, на этот раз громче.
— Я сама так думала!
Кэйт зажала рукой рот и оглянулась на проезд к дому. Занавески на окнах раздвинули, из дома в вечерние сумерки лился мягкий свет, уже слетелись и бились о стекла мотыльки. Она не могла видеть стоящего в тени Адама. Но Кэйт, конечно, понимала, что в оглушающей деревенской тишине ее пререкания с мужем слышны на всю округу. Коттедж ближайших соседей — пары художников, переехавших из Лейчесте-ра, — стоял всего в каких-то пятидесяти метрах вниз по дороге.
Чен покачал головой.
— Ты не говорила, что так думаешь. Ты сказала, что он погиб. Ты плакала, а потом рассказала мне об этом.
Адам наблюдал за позой Чена. Тот стоял, отвернувшись от Кэйт, все еще полный решимости сесть в машину и бежать от этого безумия.
— Когда мы познакомились, — продолжала Кэйт, — я и понятия не имела, что мы поженимся. И да, я соврала, а потом не знала, как признаться тебе в этом. Можешь ты это понять? Я просто не хотела больше говорить об Адаме, да и об остальных тоже. Один брат реабилитируется от наркотиков, другой пропал, сестра решила остаться старой девой. Нашей семье здесь все перемывали кости — боже, я даже не знаю, сколько лет подряд. Я просто хотела, чтобы ты считал меня нормальной.
— То есть ты хотела произвести на меня впечатление или вроде того?
