Умеренное или справедливо ограниченное равенство означает одинаковые условия относительно политических и экономических благ, а также сопровождается неравенством в степени обладания ими. Справедливость требует, чтобы все были просто обладателями благ, распределенными среди людей необязательно в равной степени. Напротив, как мы увидим в следующей главе, справедливость утверждает, что некоторые имеют право на большее, а другие — на меньшее количество тех благ, которыми все должны обладать.
Еще две причины могут быть приведены для опровержения неверного утверждения рассматривать равенство условий в качестве основы личного равенства, как это делают эгалитарианцы.
Прежде всего, они забывают, что равенство всех представителей человеческого вида сопровождается частными неравенствами всех типов, как врожденных, так и приобретенных дарований. Также не следует забывать, что люди извлекают из своих талантов и навыков разную пользу.
Люди не равны так же, как подобны друг другу все точно сделанные подшипники — абсолютно идентичные во всем, обладающие свойствами, выраженными в одной и той же степени. В отличие от подшипников, вовсе не имеющих индивидуальности, человеческая личность состоит из различий, которые приводят к тому, что один человек обладает теми же атрибутами, что и другой, но в большей или меньшей степени.
Утверждать, что все люди имеют право на равенство экономических и политических условий, независимо от их степени, — значит отрицать существование значительных индивидуальных различий между человеческими существами.
Эта ошибка эгалитарианцев напоминает ту, которую допускают элитисты, отрицающие существование частного равенства всех человеческих существ. На основе одного только частного неравенства в степени элитисты рекомендуют неравенство обстоятельств в том, что касается политических или экономических благ. Они отрицают любое равенство обстоятельств, кроме, быть может, существования одинаковых возможностей. Элитисты делают это исключение, потому что верят в то, что в жизненной гонке победит сильнейший.
Элитизм можно обойти без уклонения в противоположную крайность эгалитаризма, просто понимая, что справедливость среди людей имеет отношение к их частному равенству без отрицания индивидуальных неравенств и наоборот.
Второй причиной для отказа от крайности эгалитаризма является не только его несправедливость, но и практическая неосуществимость.
Вполне можно представить, что неверное понимание справедливости приведет к тому, что человеку будет разрешено выходить за любые пределы, обосновывая это свободой действия. Крайность либертарианства достижима, в отличие от крайности эгалитаризма. Бульшая свобода, чем того требует справедливость, возможна в обществе, но большее равенство не может быть достигнуто.
Считать, что все должны обладать политической свободой и властью в равной степени, — значит выступать за крайнюю форму прямой демократии, в которой не существует никакой разницы между занимающими публичные должности и простыми гражданами, — демократию без депутатов, в которой все вопросы решаются прямым голосованием большинства.
Сомнительно, что такая демократия когда-либо существовала в Афинах или городах Новой Англии. Разумеется, она практически неприменима в любом государстве обычных размеров, с таким большим населением, что не все граждане могут непосредственно общаться друг с другом, когда правительство сталкивается с обычными проблемами современного мира.
Полагать, что все должны обладать экономическими благами, необходимыми для хорошей жизни, и при этом никто не может быть богаче или беднее, означает призывать к такому равенству условий, которого никогда не существовало, за исключением, возможно, монастырей, где монахи, принявшие обет бедности, делили поровну все имущество, принадлежавшее сообществу в целом.
Если в мирских условиях случилось бы так, что все люди и семьи владели бы одинаковым количеством имущества, то такое абсолютное равенство в экономической сфере продолжалось бы недолго. Чтобы создать такой порядок и удерживать его, потребуется волшебная палочка. Никому никогда не удавалось разработать план, который делал бы такую крайнюю форму экономического равенства жизнеспособной без участия магии.
Рассмотрим политические и экономические равенства, к которым должны быть добавлены различия в степени. Получившиеся неравенства в степени появляются среди изначально равных людей.
Люди обладают политическими или экономическими благами в большей или меньшей степени; при этом никто не имеет больше или меньше, чем нужно для его целей.
Позвольте мне проиллюстрировать это на примере политического равенства. Это поможет нам разобраться с более сложным случаем экономического равенства.
