Шесть зарядов полностью

Суров и резок мир, где добро и зло обнажены, как два клинка готовых к бою. Здесь нет времени на раздумья и нет повода для сомнений. Вот он враг – впереди, уходит с добычей вырванной из рук честных людей, которых он безжалостно убил ради золотых кругляшей… И вот он закон – у него длинный ствол, надёжный прицел и двенадцать беспощадных «присяжных» в магазине. А теперь познакомьтесь! Человек – рука закона, тот, кто никогда не остановится, не прекратит погони и не откажется от боя, а настигнет и покарает, согласно правилам сурового мира. Ему не страшны ответные выстрелы, даже сделанные таким же мастером стрельбы, как он сам. Он уверен в себе, потому что он прав… Но даже для него не так-то просто встретиться с бесконечностью.

...................................................

Это вышло неожиданно. Подобные вещи всегда случаются неожиданно, как и всё противоестественное в этом мире. Просто, явления, выходящие за рамки естества, происходят нечасто, к счастью для человечества, но к несчастью для таких его представителей, как я, потому что… Нет, лучше по порядку.

Я загнал Вонючего Джека, (ну и прозвища у этих бандитов!), в угол и предложил ему сдаться на милость закона. Понимаю, что предложение это выглядело издевательски – парень был приговорён к повешению в пяти штатах, в том числе и в том, на земле которого мы оба стояли в данный момент, так что «милость закона» могла заключаться, в лучшем случае, в сухой камере, хорошем ужине и сигарете перед казнью.

Неудивительно, что в ответ на мои слова Джек разразился хохотом, похожим на гулкий кашель, так, если бы прокашляться понадобилось бизону. Нет, даже хуже… Я на него за это не обиделся. Собственно, я ждал, когда он поднимет руку с зажатым в ней револьвером, чтобы с чистой совестью влепить этому негодяю пулю промеж глаз. Просто, Джек полностью заслуживал этого акта возмездия и… милосердия.

.........................................................................

Не было на моей памяти бандита более кровавого и безжалостного, чем этот. Ему доводилось вырезать половину какого-нибудь города, то есть всех мужчин, а иногда и женщин, посмевших сопротивляться с оружием в руках. Был случай, когда он хладнокровно пристрелил мальчишку лет десяти, когда тот схватился за кольт, выпавший из руки убитого отца. Зато тех, кто не оказывал сопротивления, Джек никогда не трогал. Причём, это не зависело от пола и возраста человека, и даже от того вооружён он или нет. Как-то он не тронул шерифа, вовремя поднявшего руки. При этом оба револьвера, струсившего защитника людей находились у того на поясе и были заряжены. Джек рисковал получить пулю в спину, лишь только повернулся ею к представителю закона, но этого не случилось, так-как последний наложил в штаны.

Впрочем, того шерифа можно в чём-то понять – у Вонючего Джека была репутация стрелка, который «затылком чует». Те, кто пытался достать оружие, пользуясь ситуацией, когда он смотрел в другую сторону, немедленно погибали от его руки. Так что, не будем судить людей, выбравших жизнь, пусть и с пятном позора. Но я бы всё же рискнул, если бы оказался на месте того шерифа!

Мимо тех, кто не собирался в него стрелять, бандит проходил так, будто их не существует. Это снискало ему славу крутого стрелка с оттенком благородства. Нда, так об этом ублюдке могли думать только люди недалёкие, да и те изменили бы своё мнение, услышь они весь плач вдов и сирот, которых оставлял после своего визита этот очередной «благородный разбойник» Дикого Запада.

Короче, я сел ему на хвост после того, как он ограбил дилижанс, вокруг которого остались пять трупов, разбросанные, как сломанные куклы. Преследование длилось относительно недолго. Я думал, что Джек свернёт к границе штата, где я потеряю право на его поимку, если не нагоню вовремя. (Неважно, что его там ждёт такая же виселица, как и здесь. Главное, чтобы преступника арестовал кто-то из местных представителей власти, и не дай бог сунется кто-нибудь со стороны! Дурацкие правила.) Но он совершенно неожиданно подался в горы.