Они хихикнули, довольные собой. И мной.
– Разбираемся получше тебя. Ты что, не знаешь, что у таких, как мы, безупречный вкус?
– Я думал, это касается только одежды.
– Это касается всего прекрасного.
Трудно спорить с людьми, которые спускаются поливать цветы в брюках от «Хьюго Босс», да я и не пытался. Близость между ними, как всегда, бросалась в глаза, хотя они нисколько ее не выпячивали. Гирш опустил руку на плечо Руби, и они замерли, ожидая, что я продолжу соревнование в остроумии. Насколько мне известно, я абсолютно гетеросексуален, но все же иногда меня терзало любопытство: как именно они используют свои причиндалы?
– Она просила что-то передать?
– Она оставила видеокассету. И еще заходил полицейский.
– Кравиц?
Они знали Кравица и считали, что он очень миленько смотрится в форме.
– Нет. Какой-то молодой полицейский. Он принес папки. Мы все отнесли в кладовку. Правильно?
– Для того я и дал вам ключ.
– В папки мы не заглядывали.
– Кстати, это не кладовка, а мой офис.
– А с виду вылитая кладовка.
Папки, которые прислал Кравиц, лежали на столе, доставшемся мне в наследство от дедушки Нехемии. Шесть светло-коричневых папок, содержащих сотни ксерокопий следственного дела. Я с сочувствием подумал о стажере, который целый день простоял у копировальной машины, глядя, как мигают ее огоньки, и, маясь от скуки и не присаживаясь, пролистал папки. В них царил обычный бардак: отчеты патологоанатома; рапорты с места преступления; свидетельские показания, записанные младшими сержантами, находящимися в полуобморочном состоянии от недосыпа, и кишащие орфографическими ошибками; черно-белые снимки; таблицы с бесконечными цифрами, составленные криминалистами. Только я сел, чтобы все внимательно прочитать, как зазвонил телефон.
– Он хочет с тобой поговорить.
«Он» у Бекки был только один, поэтому я ничего не ответил и просто стал ждать. Она тоже ждала. Мы могли бы играть в молчанку еще полгода, но тут наконец включился Кравиц:
– Ты получил папки?
– Да.
– И?
– Я только пришел и не успел все прочитать.
– Где ты был?
– Вел расследование. Обычно этим занимаются все частные детективы: бродят где попало и ведут расследование.
– Скажи, тяжело жить с таким маленьким членом или ты уже привык?
– Спроси у своей жены.
Как ни странно, эта ребяческая перепалка доставила нам удовольствие.
– Мне нужно, чтобы ты пробил по вашей базе одного человека, – сказал я.
– Кого?
– Реувен Хаим из мошава Гинатон.
– А что с ним не так?
– Ничего. Инстинкт.
– Ты что-то от меня скрываешь?
– Если бы мне было что скрывать.
Мне хватило пары секунд, чтобы сообразить, что он уже отключился. Поскольку я так и сидел с телефонной трубкой в руке, то позвонил Кейдару. Он ответил мгновенно. Кейдар всегда отвечает мгновенно.
Мы познакомились три года назад, когда я расследовал утечку информации в большой компьютерной фирме. Как-то так получалось, что все их лучшие идеи просачивались к конкурентам из Пало-Альто. Кейдар возглавлял у них отдел информационной безопасности. Он с гордостью показал мне жучки, которые вмонтировал в каждый без исключения компьютер, и рассказал, что заставил всех работников пройти проверку на детекторе лжи. С той же подчеркнутой любезностью я пригласил его пройти со мной в туалет, где съездил ему пару раз по морде. Возможно, для компьютерщиков это слишком примитивная технология, но любой патрульный скажет вам, что единственный, кого никогда не проверяют, – это сам проверяющий.
Его вышвырнули из фирмы, а через неделю я ему позвонил и предложил сотрудничество. Он сразу согласился. Работа со мной в каком-то смысле позволяла ему утолить свои преступные наклонности, а расценки он никогда не задирал.
– Больница «Ихилов», добрый день!
У всех программеров одинаково дебильный юмор. Им неймется доказать, что они не какие-нибудь там прыщавые ботаники, вот и изощряются в остроумии.
– Это Ширман. Есть работенка.
– Молви, о великий Ширман! Твой раб внемлет тебе.
– Завтра в восемь. Я подвезу тебе материалы и все объясню.
– Что-то интересное? Блондинки в стрингах, изменяющие мужьям? Глава правительства, трахающий собачку?
– В восемь.
Я положил трубку, не дожидаясь ответа. С Кейдаром надо говорить кратко, это создает у него впечатление, что он имеет дело с по-настоящему крутыми парнями.
Я себя крутым не чувствовал.
