«Доктор прибыл на Цереру рейсовым с Меркурия. На каюту первого класса он истратил последние сбережения, однако легкомысленным этот поступок не был. Легкомыслие Доктору вообще было несвойственно, а после пятилетней отсидки в меркурианской федеральной тюрьме – тем более. Так что безрассудная на первый взгляд трата была вполне рациональной – с момента прибытия на Цереру Аристократ гарантировал полный пансион…»
Доктор прибыл на Цереру рейсовым с Меркурия. На каюту первого класса он истратил последние сбережения, однако легкомысленным этот поступок не был. Легкомыслие Доктору вообще было несвойственно, а после пятилетней отсидки в меркурианской федеральной тюрьме – тем более. Так что безрассудная на первый взгляд трата была вполне рациональной – с момента прибытия на Цереру Аристократ гарантировал полный пансион. Слову Аристократа знающие его люди доверяли безоговорочно, а потому на душе у Доктора было легко и безмятежно.
Таможню новоприбывший одолел без происшествий – последний набор документов ему делал настоящий мастер, а справляться с нервами сухопарый, подтянутый и уверенный в себе Доктор умел. Не прошло и часа, как он поднялся в пневматическом лифте на последний этаж роскошной гостиницы при космодроме и уверенной походкой зашагал по коридору.
Аристократ ждал в трехкомнатном люксе, при виде гостя его круглое благообразное лицо добряка и простофили расцвело приветливой улыбкой. Поговорку «внешность обманчива» облик Аристократа прекрасно иллюстрировал. Добряком и простофилей Аристократа мог назвать разве что повредившийся умом.
С Доктором их роднило многое. Во-первых, то, что доктором Доктор не был, так же как Аристократ не был аристократом. Во-вторых – благоприобретенная неприязнь к законодательству на восьми планетах, не говоря о таковой на астероидах. И, в-третьих, статус – Аристократ и Доктор в прошлом были подельниками и вместе провернули не одну аферу.
– Располагайся, дружище, – вальяжно пригласил Аристократ. – У тебя есть неделя, можешь провести ее по своему вкусу. Полулюкс в «Метрополе», выпивка, травка, девочки – все оплачено.
Доктор осклабился – услышанное явно пришлось ему по душе.
– Пойду устраиваться, – сообщил он. – Насчет дела не намекнешь?
– В свое время. Я жду еще четверых, в течение недели все должны собраться. Одно скажу – если дело выгорит, нам с лихвой хватит до конца жизни. Каждому.
Три дня спустя на взятом в рент челноке-межпланетнике с Земли прибыли Мойщик с Кулаком. Мойщик был хитер, изворотлив, говорил вкрадчиво и специализировался на взломах. Кулак одно время состоял при Аристократе боевиком. Умом он не отличался, но по части телесных повреждений, вплоть до фатальных, был незаменим.
Еще через сутки из нутра венерианского транспланетника на космодром выбрался Стрелок. В молодости он послужил в десанте, откуда был отчислен за вздорный нрав и патологическое упрямство. Аристократ в свое время подобрал Стрелка в одном из пуэрториканских притонов, где тот отсиживался, скрываясь от полиции. Умение без промаха стрелять из любого оружия пришлось Аристократу по душе, а вздорным нравом его было не удивить.
Последний из приглашенных прибыл за день до срока. Был он тощ, раскос, мал ростом и известен под кличкой Карлик. Предположить, что за неказистой внешностью скрывается разыскиваемый по всей Солнечной системе преступник, было трудновато. Тем не менее по Карлику плакали тюрьмы восьми планет и суды Линча, принятые у скорых на расправу шахтеров на астероидах. В отличие от остальной компании криминальной специализации у Карлика не было – он одинаково успешно проявлял себя и в аферах, и в рэкетах, и в налетах.
– Все в сборе, – констатировал Аристократ, оглядев по очереди каждого из пятерых. – Что ж, некоторые из вас знакомы друг с другом, остальным для знакомства еще неделя. За мой счет, разумеется. Операция предстоит сложная, и у нас небольшие задержки с техобеспечением. Ну а пока что скажу – я знаю каждого из вас, с каждым работал и за каждого ручаюсь.
– Что все-таки нам предстоит? – поинтересовался узколицый, горбоносый и вертлявый Мойщик.
– Детали узнаете в свое время. Дело стоит миллионы. Да, кстати, если оно накроется, все пойдем под вышку. Кого-нибудь это обескураживает?
– Нас всех когда-нибудь ждет вышка, – философски заметил Карлик. – Меня не обескураживает. Ничуть.
Аэрокар описал над космодромом круг и приземлился в грузовой его части. Дверцы распахнулись, команда Аристократа выбралась наружу.
– Это что такое? – в недоумении пробормотал Стрелок, уставившись на уродливый, с обшарпанным корпусом и закопченной кормой монстроподобный космический корабль.
– Наше корыто, – бесстрастно ответил Аристократ. – Списанный грузовоз с маршрута Юпитер – Церера. Пилотировать – одно удовольствие, прекрасно летит по прямой, с маневренностью, правда, похуже.
– Зачем нам эта развалина? – изумился Стрелок.
– Пойдемте на борт, – проигнорировал вопрос Аристократ. – В кают-компании все обсудим.
В кают-компании против ожиданий оказалось вполне комфортно. Аристократ подключил технику и приблизился к образовавшемуся на стене матовому экрану.
– Вот она, – кивнул Аристократ на пульсирующую по центру экрана сферу, когда матовый сменился на черный.
– «Она» это что? – уточнил Доктор.
– Перевалочная станция, база, если угодно. Персонал – пятнадцать человек. Дрейфует между орбитами Марса и Юпитера. Принимает руду с астероидов, потом ее переправляют на Землю.
