Жизнь ребят всегда полна бурных событий.Правда, иногда кое-кому кажется, что нет в ней ничего особенного: ну, учатся в школе, сидят в классе, готовят уроки, бегают по улице.Но если присмотреться внимательнее, то можно увидеть, что каждый будничный день насыщен интересными делами, большими планами, волнениями и радостями. И очень много вокруг увлекательного!Именно такой, богатой яркими событиями и приключениями, рисует ребячью жизнь в своих произведениях писатель Юрий Васильевич Сальников. Юным читателям хорошо известны его книги: «Шестиклассники», «Экзамен Гали Перфильевой», «Дом на улице Мира», «Твоя семья», «Разговор о герое».В этих книгах живут активные, боевые ребята, честные и мужественные, способные твердо постоять за справедливость и преодолеть все трудности на своем пути.
Удивительное дело, до чего осенью тянет в школу!
Наверное, каждый из вас испытывал такое чувство. Вроде совсем недавно рвались на лето из класса, а теперь опять нестерпимо хочется сесть за парту! Вид раскрытой чистой тетрадки волнует так, что даже в животе становится щекотно. И не терпится поскорее что-нибудь написать новеньким блестящим пером и обязательно густыми фиолетовыми чернилами, которые, как просохнут, золотятся. Тоненькие голубоватые линейки словно дразнят: «Попиши на нас, Лёня Галкин, попиши!»
Лёня гладит свежий тетрадочный лист и вздыхает.
Ну почему всегда так получается? Когда после лета собираешься в школу, то думаешь: «Буду хорошо учиться и все уроки готовить!» А проходит немного времени, и ничего не учится! Это он точно заметил: так было с ним и в четвёртом классе и в пятом.
А вчера вечером мать прямо спросила:
— В шестом-то хоть возьмешься за ум?
Она ещё месяц назад заговорила о школе. Но ведь всему своё время! Вот сегодня он и сам начал собираться. Правда, пока не требуются ни тетради, ни учебники: сегодня просто «перекличка». И всё-таки Лёня решил навести порядок в хозяйстве: вытащил из тумбочки на кровать книжки, прошлогодние тетрадки, стопкой сложил новые, чистые.
Мать, торопясь на работу, позвала завтракать:
— Садись есть. Что возишься?
Лёня сел за стол.
— Перекличка сегодня, — объявил он, принимаясь за еду.
Мать сердито заметила:
— Довёл до последнего!
Это, конечно, тоже верно — спорить не будешь. Но всё-таки надо понимать, что хоть в последний день, а занялся делом!
Мать часто говорит:
— Бездельник ты у меня, Леонид. Носишься, носишься…
А где он носится? Вот недавно даже добывал матери продукты. Они с Федей Антоновым решили открыть заготовительную контору «Заготрыба» наподобие «Заготскот». И соревнование развернули по добыче рыбы удочками — кто больше наловит за день? Лёня несколько раз приносил столько, что мать поджаривала на двух сковородках. А Федя вздумал солить чебаков в консервной банке. Правда, Лёня спорил, что ничего не выйдет. Ну и не вышло, конечно. Федя посолил, а есть не мог. Плевался, плевался. «Горько», — говорит. Угощал и Лёню, но Лёня и пробовать не стал: ещё отравишься!
Матери об этом Федькином консервном заводе ничего не сказал.
Вообще лучше, когда она поменьше знает. А то чуть провинился, готова всё припомнить: был там-то, натворил то-то. Доставляет же ей удовольствие постоянно твердить: «Непутёвый, непутёвый!»
А Лёня считает, что он вовсе самый обыкновенный. Вот и в школу его потянуло, как всех, хотя за окном такая погода.
Погода действительно, как нарочно, в последние дни особенно тёплая, солнечная и яркая, будто лету не хватило своего законного срока и теперь, к сентябрю, оно решило развернуться с новой силой, соблазняя школьников и зелёным лесом, и рыбной ловлей, и стадионом и просто выманивая на улицу.
У Лёни появилось желание выбежать во двор, а учебники и тетрадки он обернёт толстой голубой бумагой вечером. Сдвинув стулья в сторону, он прошёлся по комнате колесом, потом выглянул за окно.
Единственное квадратное окно их комнаты выходит во двор между корпусами. Корпуса построены буквой «П». В длинном узком дворе для самых маленьких оборудована площадка, посажены деревья и около деревьев установлены скамейки. А вот для таких, как Лёня, почему-то ничего нет, и в футбол играть приходится у стены одного из корпусов. Не мудрено, что мяч иногда бьёт по окнам, а из окон высовываются жильцы и ругают мальчишек. Не очень-то приятно слышать, как жильцы ругаются, но ничего не поделаешь — играть всё равно негде, потому что с другой стороны корпуса окружены шумными улицами и дворик внутри буквы «П» лежит в центре города, как островок: по нему хоть машины не ездят беспрерывно. Но когда вся детвора высыпает во двор, в нём бывает тесно и гомон стоит такой, что хоть окна закрывай.
Вот и сейчас во дворе полно ребят, должно быть уже приготовились к школе и теперь могут свободно бегать. Наверное, и Федька там. Сходить, что ли?
Лёня ещё раз прошёлся колесом.
Тут в окно раздался стук.
Окно на первом этаже, но от земли высоко, и, чтобы стукнуть в него, надо ловко подпрыгнуть. Так прыгает Федька. Может, и сейчас он?
Но, подойдя к окну, Лёня увидел: внизу на панели стоит сияющий Димка Шереметьев и размахивает кепкой.
Лёня нахмурился и пошёл открывать.
— Давай, давай, — нетерпеливо крикнул Димка за дверью, пока Лёня возился с замком: замок за последнее время совсем расхлябался.
«Успеешь», — подумал Лёня.
Наконец дверь была открыта, Димка влетел всё такой же сияющий и хлопнул Лёню по спине.
— Ура, Галчонок!
Лёня молча поддал кулаком в Димкино плечо.
— Давно приехал? — спросил Лёня.
Дима не успел ответить. Из боковой комнаты вышла соседка Елена Максимовна. Очень худая, словно высохшая от старости, небольшого роста и в простых очках, она стремительно прошагала мимо ребят, прижимая к груди какие-то тетрадки.
— Здравствуйте, — сказал Дима вежливо.
