Маша Гусева объявила, что у них будет остановка «На улицах нашего города». А Таисия Николаевна посоветовала провести сбор… С кем бы вы думали? С соседкой Лёни Галкина Еленой Максимовной. Да, да, оказывается, она старая революционерка!
Аня несколько раз видела эту худенькую маленькую женщину во дворе. Обычно Елена Максимовна стремительно шагала, прижимая к груди пачку книжек или каких-то тетрадей, сосредоточенно углублённая в собственные мысли. Никто из ребят и не подозревал, что она революционерка — участница Октябрьских событий. Даже Лёня Галкин удивился.
Аня хорошо заметила его замешательство, когда Таисия Николаевна предложила третьему звену познакомиться с Еленой Максимовной. Но Лёня сразу сделал вид, будто ничего странного в этом нет, а когда к нему потом обратились с разными вопросами о Елене Максимовне, даже ответил равнодушно:
— Да, живёт за стенкой…
Сегодня пионеры третьего звена договорились пойти к Елене Максимовне.
Аня с Машей хотели устроить беседу и с Еленой Максимовной и с Фёдором Семёновичем, но Кузеванов запротестовал:
— Жирно вам будет! Старого партизана отдайте второму звену!
Вот Ане и нужно было узнать у Ляли Комаровой, когда её звено встретится с дедушкой.
Но с Лялей не так-то легко перемолвиться словом: заканчивалось строительство машины времени. Едва раздавался звонок, как, отмахиваясь от всех, Ляля и Олег Возжов убегали, нагруженные разными плашками, фанерками и мотками проволоки, в слесарную мастерскую, где хранился строительный материал. «Машиностроителей» консультировал учитель физики Геннадий Сергеевич.
Не успела Аня поговорить с Комаровой, как прибежали девочки из соседнего шестого и сказали, что Аню и Гену Кузеванова зовет в пионерскую комнату старшая пионервожатая Нина Евдокимовна.
Аня и Гена помчались туда.
Нина Евдокимовна с улыбкой встретила их.
— Ну, пляшите, победители!
Аня догадалась:
— Из-за лома?
Действительно, шестой «Б» завоевал по сбору металлолома третье место.
Всё железо, принесённое школьниками, недавно погрузили на автомашины и увезли со двора. Комитет комсомола подвёл итоги, и Нина Евдокимовна сообщила, что шестому «Б» будет вручён диплом третьей степени.
Конечно, через минуту об этом знал весь класс. Ликованию не было конца. Петренко даже сочинил стихи:
Ребята засмеялись и посоветовали Зайцеву поместить петренковские стихи в стенгазету.
— Вот тебе и поэт объявился! — отметил Возжов.
Таисия Николаевна радовалась вместе с ребятами.
— С ломом не подкачали, теперь ещё с учёбой надо постараться!
Так за неделю до праздника все жили мыслями о нём — и в школе и в классе, и Ане очень хотелось, чтоб праздник прошёл как можно лучше, чтоб интересными были и встречи с Еленой Максимовной, и с дедушкой, и путешествие в будущее, на которое решили пригласить родителей.
— А ты позовёшь маму? — обратилась Аня к Галкину.
Он хмуро буркнул:
— Обязательно, что ли?
Она собиралась спросить, почему он сегодня с утра такой мрачный, но в этот момент её опять отвлекли девочки, а когда она освободилась и оглянулась, Галкин куда-то исчез.
«Ну ладно, поговорю с ним завтра», — подумала она и побежала домой, рисуя радужные картины того, как сейчас пригласит на пионерский сбор и папу, и маму, и дедушку, и как они все этому обрадуются…
Но папы дома не оказалось. А мама стояла перед раскрытым чемоданом и складывала в него бельё. У неё было строгое лицо, плотно сжатые губы. Аня остановилась на пороге растерянная:
— Что это? Кто-нибудь у нас уезжает?
— Я уезжаю.
«Из-за того письма!» — сразу подумала Аня и крикнула:
— Куда, мама?
Мама повернула голову и сказала:
— Подойди ко мне. — Она обняла Аню, прижала и, погладив по голове, поцеловала в лоб.— Мне нужно, дочка.
Аня взглянула в большие серые мамины глаза, добрые, но почему-то за последнее время так редко улыбающиеся.
— А я хотела… — начала она.
— Что ты хотела?
— Пригласить вас… всех. И тебя, и папу с дедушкой на наш праздничный сбор…
— Ну что же? Я с удовольствием принимаю приглашение. К праздникам я вернусь.
— А успеешь?
— Постараюсь.
— А может… Может, тебе сейчас не ехать?
Мама сразу отстранила её от себя и покачала головой.
— Нет, дочка… Я должна. Видишь ли… В жизни случается разное. Был у меня один друг. Очень заботливый, верный, хороший друг. Мы с ним вместе росли, учились в школе… А потом я встретила папу. Четырнадцать лет мы вместе с ним… А тот товарищ на всю жизнь остался один. В этом, конечно, никто не виноват. Но такие чувства, девочка, надо уметь ценить и уважать. Сейчас этот человек тяжело заболел, почти умирает. И он просит меня приехать, повидаться, быть может, в последний раз… Проститься… Что же плохого, если я решила доставить ему эту последнюю радость?
«Да кто говорит про плохое!» — чуть не воскликнула Аня, но вспомнила, как дедушка говорил с осуждением о папе: «А мой Данилка — чудак!», — и поняла, что папа… против этого маминого решения.
— Ничего нет плохого! — подтвердила она едва слышно и добавила: — Я помогу тебе собраться.
