– Я за вами следила и знаю каждый ваш шаг! – визжала кинодива. – Вы с самого утра задумали мне изменить с этой облезлой пигалицей! И ездили с Чурилиным присматривать бордель для блуда.
Она обернулась к Элле Ковалли и завизжала еще громче:
– Ишь, сидит, паскуда, кудри распустила! А ну, пошла отсюда вон!
Гимнастка выбралась из салона авто и упругим гимнастическим шагом двинулась к стоянке извозчиков. Выбежавший на шум Савва Мамонтов устремился к фон Бекку, подхватывая его под руку и шепча:
– Голубчик, это типичный приступ истерии! Его необходимо купировать! Везите ее в Петровский парк к доктору Усольцеву. Там отличная лечебница в семейном стиле.
– Я прекрасно знаю доктора Усольцева. Благодарю за совет, Савва Иванович, пожалуй, так и поступлю.
– Не хочу в лечебницу для алкоголиков, – рыдала Конкордия и колотила фон Бекка кулачками в грудь.
Заведение в Петровском парке и впрямь было известно на всю Москву и стало вторым домом для многих деятелей искусства. Получив за женой изрядное приданное, врач-психиатр Федор Усольцев купил загородную дачу – участок земли в четыре гектара с двумя деревянными строениями. В этих домиках он и открыл лечебницу, обустроив дорожки для прогулок пациентов в запущенном саду. По замыслу Федора Арсеньевича, больной попадал не в медицинское учреждение со строгими правилами, а в обычный дом, в гости к семейству Усольцевых, где о болезни ничто не напоминало. Врачи и больные совместно трапезничали, по вечерам в гостиной устраивались беседы и вечерние концерты, днем больные могли свободно гулять, общаться с доктором и между собой, заниматься творчеством.
Это последнее обстоятельство позволило свести доктору Усольцеву тесную дружбу со многими деятелями литературно-художественных кругов и стать завсегдатаем театральных премьер, куда его неизменно приглашали благодарные пациенты. В Петровском парке гостили Гиляровский, Васнецов, Бенуа, Лансере, Поленов. Ну и, конечно же, подолгу живал Михаил Александрович Врубель. Так почему бы Конкордии тоже не погостить в семействе Усольцевых?
Оставив разбитые машины стоять на тротуаре, Герман фон Бекк сгреб в охапку вырывающуюся и плачущую любимую и, усадив на извозчика, велел везти их в Петровский парк.
<p><strong>Москва, наши дни</strong></p>Доктор Карлинский ошибся. Если сосны вдоль Киевского шоссе когда-то и были роскошными, то теперь измельчали и превратились в торчащие вдоль дороги тощие жерди.
– Что-то не нравится мне здешний пейзаж, – с видом ценителя неодобрительно заметил Вик. – Ни речки, ни прудика. Сплошной сухостой.
– Капризный ты, брат! На тебя не угодишь, – усмехнулся Борис.
Виктор вытащил смартфон и погрузился в изучение экрана.
– Социальные сети утверждают, что Лариса Ильина ну очень успешная дама. Молодая, красивая, богатая.
– И как давно богатая?
– Всегда такой была. Она мажорка, из золотой молодежи.
