Из здания администрации они вышли на улицу и устремились в парк. Зеленый массив простирался на многие версты, и в его чаще, по проложенным между деревьев дорожкам, степенно прогуливались прилично одетые дамы и господа, и в самом деле ничем не напоминающие постояльцев скорбного дома. Издалека доносились гитарные переборы и звучал глубокий мужской голос, недурно напевающий романс.
– Вы слышите? – остановился доктор. – Сам великий Юдин распевается. Готовится к выписке, планирует гастроли. А у нас, так сказать, нервишки перед туром подлечил.
В общем и целом впечатление о заведении складывалось благоприятное. И только мелькающие среди деревьев дюжие молодцы, очень похожие на санитаров, наводили на мысли о неполной дееспособности прогуливающихся по дорожкам людей.
– Гости до обеда обычно дышат свежим воздухом, – продолжая путь, пояснил врач.
– У вас тут еще и рисуют, – заметив господина за мольбертом, удивился фон Бекк.
Они шли по аллее к скамеечке, на которой виднелся темный силуэт, и врач с улыбкой поведал:
– Здесь многие занимаются творчеством. Поют, музицируют, пишут картины. У нас работает ординатор, Павел Иванович Карпов, он коллекционирует работы наших гостей. Систематизирует, анализирует и делится своими наблюдениями на симпозиумах.
– Любопытный подход.
– Карпов недавно выступал с докладом на научном совете в Обуховской больнице. А после пустил по рядам подписной лист, собирая средства на издание своих заметок.
– И что же?
– Не собрал, – усмехнулся доктор Зарубин. – Дали какие-то слезы, Павел Иванович очень по этому поводу переживает. Ищет меценатов. Не хотите поспособствовать?
– Обязательно внесу посильную лепту. Прямо сейчас могу выписать чек.
– Павел Иванович будет вам очень признателен. Сегодня его нет, ординатор выходной, а вот завтра вы непременно познакомитесь. Тогда и чек передадите. К слову сказать, журналист Оглоблин тоже рисует. Говорит, это его успокаивает. Уроки рисунка сам Врубель давал. Они с Михаилом Александровичем довольно близко сошлись, и смерть приятеля Кузьма Ильич воспринял невероятно тяжело. Только недавно Оглоблин отошел от черной меланхолии. А то совсем был плох. А теперь прямо-таки молодцом, даже отпускаем к друзьям на выходные.
