Итак, их шестеро. Один высокий и крепкий, похож на татарина. Второй низенький, вихрастый, нос бульбой, передний зуб выбит. Третий среднего роста, пухлый, одет в дорогой пиджак. Четвертый длинный, нескладный, в очках. Пятая невысокая, светленькая, лицо простенькое, невыразительное. Шестая черненькая, симпатичная, но с косметикой явный перебор.
– Вы… вы демон?… - робко спросил тот, что в очках. - Настоящий?… У нас что - получилось?!
– Угу. Точно. Получилось. И что мы теперь с этим будем делать?
– [цензура], Юрка, ну ты зажег! - уважительно покачал головой вихрастый, отходя от шока. - Так, ты, урод, слушай сюда - сначала я хочу…
– …по морде, - закончил я. - Сопли утри сначала, а потом хотеть будешь.
– Че-о-о-о?!! - возмутился коротышка. - Да я тебя… Машк, ну-ка дай пугач…
Черненькая, по-прежнему не отрывая от меня глаз, передала ему пистолет. Водяной. Вихрастый с совершенно серьезным видом прицелился в меня, прищурив левый глаз, и ехидно осведомился:
– Ну и кто теперь главный?
Я задумчиво посмотрел на него… а потом прыгнул.
Поверьте, если на вас никогда не бросался яцхен в полном боевом облачении, вы не знаете, что такое настоящий страх. Когда я раскрываю крылья, поднимаю хвост, выпускаю все когти, оскаливаюсь, пускаю кислотную слюну, бешено сверкаю глазами и громко-громко рычу, нормальный человек обычно дико визжит и старается убежать как можно дальше.
Я страшный.
Конечно, я не мог пересечь границу гексаграммы. Но четверо детишек все равно дико завопили и бросились врассыпную, незамедлительно застряв в довольно-таки нешироком дверном проеме. На месте осталась только хрупкая девчонка - она просто потеряла сознание, и здоровый парень - этот тупо пялился на меня, абсолютно не реагируя. Тормоз, что ли?
– Перестарались, патрон, - сожалеюще заметил Рабан. - Тебя ведь сначала освободить нужно…
– Угу. Рабан, как насчет вытащить нас отсюда?
– Из магического круга? Забудь!
Я осторожно коснулся невидимой стены - да, меня она тоже не пропускала. Ясное дело - для того Печать Соломона и предназначена. Правда, эта довольно хлипенькая - Йог-Сотхотх или Шаб-Ниггурат проломили бы ее без затруднений. К сожалению, мне все еще очень далеко до полноценного архидемона… К тому же это заклятие рассчитано именно на Лаларту.
Правда, есть утешение - пока я здесь, мне тоже не смогут причинить вреда. Для этого придется в первую очередь нарушить контур, а это автоматически разрушит защиту. Ну а если я освобожусь… тогда убить меня будет уже очень трудно…
Минут через пять четверо сбежавших робко вошли обратно. Похоже, все это время они прислушивались к происходящему в спортзале и, не услышав ничего опасного, рискнули вернуться.
– Я же говорил… - облегченно вздохнул Юра, смахивая пот со лба. - Он не может выйти из пентаграммы!
– Это гексаграмма, - машинально поправил его я.
– Кому ты вкручиваешь? - хмыкнул «колдун». - Звезда для вызова демонов - это пентаграмма. Я читал!
– Если у нее пять лучей, - закончил я. - А у этой шесть - гексаграмма. Печать Соломона.
– Эй, а у меня икота прошла! - обрадованно воскликнул толстяк. - Ик! Ик! Нет, не прошла…
Вихрастый подобрал с пола уроненный пистолет и снова прицелился в меня.
– Ну все, урод, ты меня разозлил! - грозно заявил он, пытаясь скрыть предательски подрагивающие коленки. - Быстро делай, что прикажу, а то как стрельну! Тут святая вода, между прочим!
– Вперед и с песней, - поддержал эту идею я.
Святая вода?! Ха! Вот уж нашел чем пугать! Был бы на моем месте дьявол или черт, мог бы и испугаться - для уроженцев Ада эта жидкость сродни серной кислоте (если, конечно, ее заряжал верующий священник, а не просто мужик в рясе). А для демона Лэнга требуются совсем другие средства - к примеру, храмовое благовоние Мардука… хотя у меня и к этому иммунитет. Я ведь не родился демоном.
– А я не шучу, между прочим! - возмутился вихрастый. - Сейчас стрельну!
Юра наклонился к нему и что-то зашептал.
– Правильно, не подействует, - подтвердил я.
Разумеется, чтобы я чего-то не услышал, звук должен быть тише комариного писка и звучать где-нибудь километров за десять.
– Выпустите меня, - потребовал я.
– Но…
– Выпустите!!! - заорал я во весь голос.
На этот раз они уже не бросились бежать. Но поджилки затряслись здорово. А толстый в пиджаке начал как-то странно переминаться с ноги на ногу - по-моему, случилось непроизвольное опорожнение кишечника. Длинная и сложная фраза, но если выразить ее одним словом, получится непристойность.
– Ну?!!
– Е… если мы… мы ва… вас выпустим, - робко пробормотал Юра, - вы… вы на… нас не съедите?…
– Нет.
Я не ем человечину.
– Ну, тогда все в порядке, - успокоился пацан. - Сейчас…
– Ботаник хренов! - пихнула его в бок Маша. - Да он же врет! Севка, вот ты ему веришь?
– Не-а, - мотнул головой вихрастый, отхлебнувший немного воды из пистолета - по-моему, решил, что от этого станет для меня ядовитым. - Точно, [цензура], [цензура]!
– Мишка?
– Ик! Ик! - ответил толстый. - Ик!
– Марат?
– Чего? - тупо уставился на нее высокий.
– Надька?… ну-ка, вы, принесите ей воды, что ли, а то так и будет валяться…
– И мне!… ик!… ик!…
