– Молодец, - скупо похвалил я конюха, залезая в седло.
Тощие Всадники Ночи служат укротителями почти по всему Лэнгу - никто лучше них не умеет обращаться с животными. Внешность у них не слишком привлекательная - но ничего, получше многих. Просто они действительно тощие, как человек на последней стадии дистрофии, кожа иссиня-черная, волос нет совсем, голова очень велика в затылочной части, вместо носа две узкие прорези, а длинные острые зубы выпирают изо рта. Вооружены копьехлыстом - это своего рода острога, но к острию крепится длинный тонкий бич. Хотя в драке от этих созданий проку чуть - даже обычный человек вполне может одолеть Тощего Всадника Ночи.
Да и скакуны у них не тянут на боевых зверей. Это йорг-йорги - уродцы, похожие на помесь паука и страуса. Плешивая башка грифа с заостренным клювом почти такая же, как у маллахула, и ноги изогнуты точно так же - буквой «М». Но этих ног всего две, а туловище маленькое и склизкое. Никакой чешуи нет даже в намеке - у йорг-йоргов хитиновые панцири. Двигаются они довольно быстро, но крайне хилые, могут поднять только очень незначительный груз. Вроде Тощего Всадника Ночи.
Я далеко не сразу совладал с управлением своим мустангом. Тварь мгновенно почувствовала неопытного наездника и начала своевольничать. Пришлось показать ей, что хотя наездник из меня и хреновый, но зато когтей - уйма, и царапаться я умею очень больно. Так, чуть-чуть подогрел ее сзади, как в Индии кололи слонов. Если, конечно, это она, а не он - забыл спросить, какого пола моя кобыла. Думаю, все-таки женского - самцы маллахулов вроде бы малость покрупнее.
Лапы маллахула двигались с легким «туф-туф-туф», неся вперед уродливое тело и меня на нем. Сначала передняя правая и средняя левая, потом средняя правая и задняя левая, и последними задняя правая и передняя левая. Он делал крошечные шаги, но с такой частотой, что скорость получалась вполне приличная. Минут через десять я развернулся в седле - мой замок уже скрылся за ледяной иглой.
Я обратился к Направлению, разыскивая Ирем. В Лэнге не так-то просто ориентироваться - здесь нет магнитного полюса, и компас не работает. Существуют карты, но они очень неточны. Хотя в этом мире не слишком много населенных пунктов - большая часть Лэнга мертва и пустынна.
Маллахул неутомимо шел на юго-восток - прямо к Ирему. От моего замка до единственного крупного города Лэнга шестьсот километров с гаком - как от Москвы до Казани. На крыльях я преодолеваю это расстояние всего за полтора часа, но сейчас путешествие обещает затянуться часов на десять, если не на одиннадцать. Маллахул - шустрое животное, но все-таки животное, а не гоночный автомобиль. Так что…
Хотя что я несу - какие десять часов?! По меньшей мере вдвое больше! Шестьсот километров - это если двигаться по воздуху, напрямик, а вот по земле… В Лэнге чрезвычайно неровный ландшафт - вулканы, ледяные и каменные пики, рвы, овраги, пропасти, древние развалины (их тут тоже хватает, поверьте!)… Да и почва здесь далека от гладенького асфальта европейских шоссе. Строго говоря, тут вообще не существует дорог - только направления. Поэтому ничего удивительного, что у большинства ездовых животных Лэнга ноги оканчиваются чем-то вроде костяных игл - мягкие лапы и даже копыта тут неудобны.
Путешествовать по Лэнгу неприятно и очень опасно. Архидемону еще ничего - большинство здешних обитателей опасаются трогать таких, как я. Но вот раб и даже одинокий надзиратель, оказавшийся далеко от родных мест, рискует пойти к кому-нибудь на корм. Тут хватает диких тварей, да и разумные существа не гнушаются кушать себе подобных.
Вот - отличная иллюстрация. Небольшая стая лярв. Смешное название? Да, я тоже сначала так думал. Потом выяснил, что наше ругательство «лярва» - лишь отголосок, память об этих тварях, некогда водившихся и на Земле. Лярвы вдвое больше человека, похожи на огромных личинок майского жука, но с шестью ногами, крайне нечистоплотны и ужасно воняют. В Лэнге занимают экологическую нишу гиен - питаются в основном падалью. Однако собравшись стаей, могут напасть и на живую добычу, да и одинокая лярва, оголодав, становится очень опасной. Хотя они чрезвычайно трусливы - лярву можно отогнать просто громким криком. Но именно отогнать, а не прогнать - она не уйдет, а всего лишь отдалится на безопасное расстояние. И будет преследовать тебя до тех пор, пока не выдастся удобный момент. Уснуть в месте, где водятся лярвы, будет очень глупо - нет более верного средства покончить с собой. Огня они не боятся - их страшат только особые символы Инанны. В великой войне, когда Мардук низверг Азаг-Тота, усыпил Ктулху и запечатал Лэнг, именно Инанна одолела и убила Ламашту - Царевну Хвори и Мучений, повелительницу лярв и одну из немногих архидемонов женского рода. Именно после этого подвига мою начальницу нарекли Иштар - Богиней.
– Ты взял что-нибудь пожрать? - между делом спросил я.
– Извини, патрон, у меня нет рук.
– Да уж, на тебя лучше не надеяться… Хорошо, что я взял.
