В день похорон было холодно. Ветер трепал голые ветки на деревьях, срывая самые хилые из них. Мокрый снег брызгами падал на лица, заставляя людей жмуриться и еще сильнее прятаться под шарфы. Их было всего двое: отец и сын. Больше никто не пришел на похороны. Издали Олег был похож на мужчину в возрасте, за чьей спиной прочно в ряд стояли неудачи, ненужный опыт и человеческие страдания. Он по-прежнему, не снимая, носил джинсы, которые Алена подарила ему месяц назад. Черная длинная куртка была застегнута под самое горло. Олег прятал нос под воротник, тщетно пытаясь укрыться от холода.
Отец тихо стоял рядом. За все утро он не сказал ни слова. Молчал и вчера. Олег заглядывал к нему в глаза, пытаясь увидеть там что-то очень важное, столь необходимое ему в эту минуту, но кроме пелены усталости в них ничего не было.
— Можно опускать? — мужчина невысокого роста стоял рядом, опираясь на ручку лопаты.
Олег замотал головой.
— Подождите, — сделал шаг вперед. В нерешительности постояв несколько секунд, медленно подошел к гробу. Он то потирал ладони, то прятал их в карманы. Затем снова доставал и протягивал вперед. Положив руку на деревянную крышку, начал гладить поверхность. Сначала медленно, затем быстрее. Несколько раз обошел гроб, что-то нашептывая себе под нос.
Ветру было наплевать на горе. Он играл, дерзил, подслушивал слова и стремглав разносил их по всей округе.
— Мама, мамочка, — повторял он за высоким парнем в черной заношенной куртке. — Мама…
Она увидела его силуэт издалека. Он как раз опустился на колени, уткнувшись лбом в крышку гроба. Остановившись на узкой бетонной дорожке, перевела дыхание и вытерла слезы, проступившие от ветра.
— Успела, — пробормотала она и рванула дальше. — Олег! — крикнула Алена, огибая ограды.
Он резко повернул голову, услышав знакомый голос.
— Алена, — на лице появилось подобие улыбки. Он поднялся, продолжая наблюдать, как она бежит к нему.
Через пару секунд ничего уже не чувствовал, кроме тепла. Ему больше не было страшно, потому что появился человек, которому не наплевать на него. На Олега Ковтуна. Падальщика.
Хотелось сбросить эту ужасную одежду, вытереть слезы и кружить Алену на руках среди угрюмых берез и высокомерный дубов, которые устало смотрели на людей посреди поля из каменных плит. Хотелось крепко сжимать ее руку и бежать вперед. Он не мот так быстро придумать, куда они будут держать путь. Это неважно. Главное, сохранить тепло ее ладоней.
Она плакала. Громко, срываясь на стоны. Он не смог найти в себе силы, чтобы дотронуться до ее лица и вытереть слезы, был уверен, что никогда не отмоет грязь со своих рук. Поэтому просто стоял и смотрел, боясь, что Алена может исчезнуть или вовсе оказаться миражом.
— Спасибо, — с силой разжав губы, сказал он.
— Я боялась опоздать.
— Откуда ты узнала?
— Карина позвонила сегодня утром.
— Карина?
— Она не приходила? Я была уверена, что придет, Алена осмотрелась. Никого.
— Время, — поторопил мужчина, подходя к i робу.
— Ты попрощался? — Алена крепко сжала его руку.
Он кивнул.
Гроб опустили, быстро засыпали землей. Олег наблюдал как замерзшие комья песка и глины с грохотом падают на крышку. От каждого звука он вздpaгивал, прикрывал глаза и еще сильней сжимал хрупкую руку Алены. Затем звук стал глуше. А скоро и вовсе слился с тишиной кладбища. Еще десять минут и небольшой холм появился над могилой матери. У них не было венков, лишь две замерзшие гвоздики упали на песочный холм.
— Пойдем отсюда, — Олег сделал шаг вперед, не выпуская Аленину руку.
— А папа?
Он посмотрел на отца, который курил, прислонившись к березе.
— Сам разберется. Пойдем.
И они ушли. Вдвоем. Держась за руки. Такие разные и такие похожие друг на друга.
Спустя час, когда тишина снова вступила в свои права, приказав замолчать даже птицам, на дорожке послышались шаги. Силуэт посетителя был почти неразличим, сумерки съедали детали, оставляя лишь размытый образ. Кто-то подошел к насыпи, которая уже успела покрыться плотным слоем снега. Долго стоял на одном месте, а затем еще столько же сидел рядом на белоснежном ковре, укрывавшем землю.
Десять гвоздик на следующее утро нашел дворник на могиле без креста. Отбросив одну в сторону, он забрал букет и исчез.
— Как ты? — Алена остановилась на углу двухэтажного дома, покосившегося от времени и ветров.
Олег пожал плечами, вглядываясь в темные окна своей квартиры. Она проследила за его взглядом:
— Твоего папы нет дома.
— Его сегодня не будет. Похороны — повод для того, чтобы выпить.
— Тебе не хочется домой? — Алена вглядывалась в его усталое лицо.
— Мне ничего не хочется.
— Может, прогуляемся? — ежась от холода, спросила она.
Олег встретился с ней глазами и улыбнулся:
— Иди домой, ты очень замерзла. Я тоже пойду. Завтра увидимся в школе.
— Ты придешь?