Она внимательно посмотрел на дочь: еще такую маленькую вчера и такую взрослую сегодня.
— Это будет непросто.
— Да, но мы должны попробовать это сделать, — Катя скривилась, уголки губ опустились вниз. — Мам, я больше не могу так жить.
— Как? — будто у самой себя спросила мама.
— В страхе…
— Иди ко мне, — спустя паузу, сказала она. — Не бойся.
Катя подошла. Опустилась на колени перед кроватью и заглянула в серые глаза мамы.
— Я обещаю, что, если выберусь отсюда живой, сделаю все чтобы ты больше никогда не боялась, хорошо?
Катя кивнула. Перед тем как уйти, еще раз крепко обняла маму. Шагая по коридору, она задумалась о том, что не помнит, когда в последний раз ее так сильно кто-то обнимал.
— Я за списком лекарств, — Катя зашла в ординаторскую.
— Привет, Катюш! Как ты? — тучный бородатый мужчина улыбался ей во весь рот.
— Норм, — она махнула рукой.
— У меня для тебя хорошие новости, — он медленно стягивал перчатки, не сводя с нее глаз.
— Точно хорошие? — Катя устало улыбнулась. — В прошлый раз вы рассказали о снижении лейкоцитов в крови у мамы.
— А разве это плохая новость? Просто отличная, учитывая ее состояние здоровья. Но сейчас гораздо лучше, — он поднял руки вверх, будто потягивался после глубокого сна. — Итак, у твоей мамы очень хорошие анализы. Лечение дало о себе знать. И знаешь, чья это заслуга?
Катя молча уставилась на доктора.
— Твоя, моя девочка. Если бы ты не купила лекарства, я не знаю, какой был бы результат. Думаю, вряд ли такой хороший, как сейчас.
Катя прикусила губу.
— Можешь с дерзостью заявлять маме, когда та будет кричать на тебя в ссоре, что ты спасла ей жизнь, — смех вперемешку с кашлем вырвался наружу. — Она здорова.
Катя резко дернулась в его сторону и через секунду повисла у него на шее. Крепко обняла этого тучного, бородатого мужчину, от которого вкусно пахло недорогими сигаретами, какими-то лекарствами. Она тихо плакала, пряча слезы на воротнике его халата.
— Спасибо вам, Эдуард Анатольевич, — она положила голову ему на плечо. — Я вам памятник поставлю.
— Памятник не нужно! Можешь просто принести бутылку коньяка, — снова смех и кашель. — Себе спасибо скажи, — он взял ее за плечи и заглянул в глаза, — это ты ее спасла. Ты, а не я. Гордись собой. Ты большая умница.
Катя посмотрела в его карие глаза, над которыми нависли густые, с пробивающейся сединой брови, и разрыдалась.
— Ну! Все же хорошо! Не было бы тебе шестнадцать, налил бы пятьдесят грамм беленькой.
Катя рассмеялась сквозь слезы.
— Я бы не отказалась, — ответила она. — Спасибо, вы спасли мою маму.
Уже выходя из кабинета, она остановилась и обернулась:
— У вас есть мама?
— Уже нет, к сожалению. Но она была чудесной.
— Не сомневаюсь.
— А папа у тебя есть?
Катя на секунду задумалась:
— Нет. Он сдох.
Весна делала робкие шаги, намекая зиме, что пора открывать чемоданы, упаковывать снег, выключать мороз и забирать сосульки. Март начинал дышать. Катя сидела на спинке скамейки в парке и наблюдала за остановкой. Один за другим автобусы подъезжали и увозили людей, других высаживали, отправляя по домам или важным делам. Она медленно курила. Сегодня ей больше никуда не нужно было спешить. Только домой. Необходимо убрать квартиру, выдраить до блеска, скрыть следы прошлой жизни перед приходом мамы. Ее должны выписать через неделю. Она дала себе слово, что мама никогда не узнает, кем она работала этот месяц. В понедельник вернется в школу, будет ходить на уроки, общаться с друзьями, есть булочки из столовой, сидя на подоконнике в коридоре. А днем спешить к маме, которая будет ее очень ждать. Иногда по вечерам станет гулять с друзьями, а иногда смотреть сериалы, сидя с мамой на диване в зале.
Катя, продолжая улыбаться, докурила сигарету и бросила ее в урну, которая стояла рядом. На улице было тепло. Впервые за долгие дни она не ежилась от холода, мечтая поскорее запрыгнуть в теплый автобус или забежать в подъезд и прижаться к горячей батарее.
Всю дорогу до дома она шла пешком. Оказавшись на проспекте, не свернула во двор, а пошла прямо. На перекрестке повернула направо, в сторону магазина с вывеской «Шитье».
— Добрый день, — она стянула шапку и поправила растрепавшиеся волосы. — Можно посмотреть швейные машинки?
Продавец в синей униформе отвела ее в конец зала. Там в ряд стояло около десяти швейный машинок.
— Девушка, не уходите, пожалуйста, — Катя окликнула продавца. — Помогите с выбором.
— А что именно вы хотите?
— Мне нужна самая лучшая швейная машинка. На триста долларов можно купить такую?
Продавец с интересом посмотрела на дерзкую девчонку, но ничего не сказала и подошла к белой машинке, стоящей справа.
— Вот эта модель пользуется спросом.
— Сколько она стоит?
— Вам хватит сполна.
— Я беру ее, — она провела ладонью по холодному белому металлу. — До дома поможете довезти?
— Грузчики будут только к концу недели. Стоимость доставки будет выставлена дополнительно.
— Хорошо. Что мне нужно заполнить?
— Пойдемте со мной.
Через полчаса, оформив все документы и расплатившись, Катя забрала чек и вышла на проспект. В кармане у нее лежало еще сто долларов, и она уже знала, как хочет их потратить.