— Удачи тебе, великий охотник, — улыбнулась Сиала и продолжила свой путь по коридору, украшенному причудливыми рисунками.
Решив заняться делом, Сал пошёл по коридору в обратную сторону. Стены были покрыты замысловатыми узорами, которые могли бы привлечь внимание любого чужака, но Сал вырос среди них и не придавал им большого значения. Его путь лежал на последний этаж поместья, где находился родовой арсенал Сивалинов, хранящий множество древних секретов. Управляющим арсеналом был старший рейнджер и оружейный мастер Дибн Лувиан. Этот пожилой мужчина был ненамного старше Сиалы, но он был одним из немногих, кто не являлся Светлым и занимал высокое положение в роду. История его появления в семье Сивалинов была длинной и запутанной, и никто, кроме, пожалуй, старейшины Вионгла, не мог рассказать её целиком.
Спустившись по лестнице, увитой растениями, Сал оказался в коридоре, ведущем к массивной двери, открыть которую мог только мастер над оружием. Трижды громко постучав, Сал услышал скрежет открывающейся двери.
— Входи быстрей, Саванн тебя забери, — проворчал старый рейнджер. Дибн Лувиан, даже по меркам Светлых, выглядел экстравагантно. Он никогда не снимал свой ламеллярный доспех, выкрашенный в цвет молодой листвы, который резко контрастировал с его угольно-чёрной кожей уроженца восточных пустынь. Лувиан имел красивое, несколько угловатое лицо, и даже белёсый шрам, тянущийся через всё его лицо от левого глаза к подбородку, не портил, а дополнял образ старого воина.
— Доброе утро, мастер, — поздоровался Сал.
— С чего ты взял, что оно доброе, мальчик? — проворчал мастер над оружием, явно не будучи в настроении. Ему совсем недавно стукнуло восемьдесят лет, а по человеческим меркам это был весьма почтеннейший возраст.
— Выгляни в окно, мастер. Солнышко светит, птички поют. Чем же плох этот день? — улыбнулся Салиан.
— Тем, что всякие молокососы отвлекают меня и мешают работать, — буркнул Лувиан себе под нос.
Сал ухмыльнулся и уверенно направился к стенду со своим снаряжением. На ростовом манекене был надет кожаный полудоспех из сыромятной кожи вранга, а рядом висели его любимые вещи: лук из сердцевины древнего дерева Луа и два кинжала. Один был простым, но вторым Сал особенно дорожил. Этот широкий клинок, выкованный из метеоритного железа, переливался в солнечных лучах, проникающих через открытое окно. Рукоять украшал крупный сапфир, но даже это бледнело на фоне того, что клинок был благословлён верховным жрецом Сивалии, отчего по нему пробегали маленькие зелёные искорки. Сал облачился в свой доспех и повесил на спину лук и стрелы, а Лунный Свет, так назывался зачарованный клинок, внимательно осмотрел и оставил в арсенале. Это оружие годилось только для настоящих боёв, а не для охоты.
— Куда это ты так вырядился, малый? — прохрипел Лувиан.
— Пойду поохотиться, хороший день сегодня, — улыбнувшись, объяснил молодой рейнджер.
— Не зарекайся, парень, — пробормотал мастер над оружием и отвернулся.
Сал поспешил покинуть арсенал и побежал к главным воротам поместья. По дороге ему никто не встретился. У главных ворот он обменялся приветствием со стражей и вышел наружу. Лес встретил его лёгким южным ветерком и буйством красок. Лето было в разгаре, и лесные растения наслаждались теплом и солнцем. Сал направлялся вдоль стен поместья к тропинке, ведущей вглубь леса. Со всех сторон его окружали цветы всех видов и оттенков, но он знал, что за углом его ждало чудо — огромные фиолетовые бутоны, которые цвели только здесь. Эти цветы не удавалось пересадить, и многие дамы из благородных семей Светлых пытались забрать семена, но растение отказывалось расти где-либо вне поместья Сивалинов. Именно эти цветы стали символом рода. Обогнув здание, Сал почувствовал сильный аромат этих цветов и, улыбнувшись, продолжил путь, но внезапно его окликнули.
— Сал! Сал! Подойди сюда, дорогой, помоги мне.
Салиан обернулся и увидел Урсин. Она была высокой девушкой, казавшейся лет на двадцать пять по человеческим меркам. Её наряд состоял из лёгкого платья, едва доходившего до лодыжек, и она выглядела хрупкой. Тонкую талию охватывала кожаная лента из мягчайшего сатина, а на руках блестели длинные кожаные перчатки, украшенные шипами фамильного цвета. На концах перчаток накапливалось ядовитое вещество, которое могло вызвать у взрослых Светлых слабость и тошноту, но для простого человека оно становилось смертельным за считаные минуты. Сал улыбнулся и, поправив доспех, подошёл к девушке, державшей в руках большой садовый нож.
— Да, мама, здравствуй, — Сал переминался с ноги на ногу, как маленький ребёнок.
Несмотря на свой взрослый облик, Урсин была женщиной властной и порой жёсткой. Сал до сих пор помнил наказания, которые она устраивала ему и его брату.
— Что ты делаешь? Помогай мне, — Урсин кивнула на увядающую ветвь.
