Шкатулка эта запиралась двумя замками.
Открыв ее, он вынул металлическое блюдце, прикрытое ватой.
-- Вот... вы можете выбрать себе камень по вкусу,-- сказал он.
Он снял слой ваты, и перед изумленным Берти заиграли переливными огнями шесть великолепных смарагдов.
-- Быть может, этот вам нравится? -- осведомился Ломер и указал на самый большой из камней.
-- ...Этот? Этот стоит не меньше шести тысяч долларов. А если бы вы и вздумали заплатить мне эту сумму, то я счел бы вас идиотом, потому что единственный верный способ покупки смарагдов, это покупать за половину их стоимости. Мне кажется, что этот камень,-- продолжал он, указывая на прекрасный смарагд, -- обошелся мне в девяносто фунтов.
Глаза Берти засверкали.
Он кое-что смыслил в смарагдах и с первого взгляда определил, что перед ним настоящие камни прекрасного качества.
-- За девяносто фунтов вы, должно быть, не захотите уступить этот камень? -- осведомился он, пытаясь скрыть свое волнение.
Арт Ломер покачал головой.
-- Нет, сэр. Хоть что-нибудь я должен заработать даже тогда, когда заключаю сделку с приятелем. Так и быть, за сто фунтов я готов вам уступить этот камень.
Берти уже полез за бумажником.
-- Нет, нет, вам незачем спешить рассчитываться со мною. В конце концов, что вы смыслите в смарагдах? Ведь камень может оказаться хорошей подделкой. Заберите-ка его с собою в город и дайте на экспертизу ювелиру...
-- Я готов сейчас же выписать чек...
-- Как вам угодно... Мне совершенно безразлично... Арт бережно завернул камень и положил его в маленькую коробочку, которую вручил своему приятелю.
-- Это единственный камень, который я согласен уступить из моего ассортимента,-- сказал он, направляясь с Берти в столовую.
Берти подошел к письменному столу и выписал чек. Затем он протянул его Ломеру.
Взглянув на чек, Арт нахмурился
-- Гм... Что я стану с ним делать?--сказал он.-- У меня нет здесь текущего счета. Все мои деньги лежат в "Ассосшейд Экспресс Компанейшен".
-- Я выпишу вам чек на наличные... с уплатой на предъявителя,-поспешил предложить Берти.
Но и это предложение пришлось Ломеру не по вкусу.
-- Я попрошу вас написать несколько слов директору банка с указанием, что чек подлежит уплате. Ведь я совершенно чужой человек в английских банках.
Берти, не возражая, набросал несколько слов директору банка и вручил письмо Ломеру. Готом он заговорил о делах, ибо прежде всего он был деловым человеком.
-- Скажите, я не мог бы принять участие в ваших операциях с драгоценными камнями?
Арт Ломер сокрушенно покачал головой.
-- Очень сожалею, мистер Стаффен, но это совершенно невозможно. Я буду совершенно откровенен с вами, потому что считаю, что в делах откровенность -- это самое лучшее. Ваше желание принять участие в моих коммерческих операциях с драгоценными камнями равносильно требованию подарить вам известную сумму.
Берти попытался кашлем выразить протест.
-- Быть может, я позволил себе выразиться не совсем изысканно, но в данном случае сказал то, что я думаю. Я принял на себя весь риск, подготовил все дело, вложил в него много денег -- не так-то легко было вторично заполучить этого парня в России,-- все это потребовало расходов на аэропланы, специальные поезда и прочее. Ужасаюсь при мысли, что приходится вам отказать, потому что я более чем кому-либо хотел бы услужить гам... Быть может, в партии драгоценностей окажется что-либо, что придется вам особенно по вкусу. В таком случае я почту своей обязанностью уступить вам это по сходной цене.
Берти углубился в свои собственные мысли.
-- Сколько вам обошлась вся эта история? Сколько денег вложили вы в это предприятие? И снова Ломер покачал головою:
-- Это совершенно безразлично. Даже если бы вы предложили мне сумму вчетверо большую -- а это составило бы немалые деньги,-- то и тогда я вынужден был бы отказать вам в принятии вас в дело. Я готов уступить вам кое-что из получаемого товара, но в ваших деньгах для дела не нуждаюсь.
-- Быть может, мы об этом поговорим как-нибудь в другой раз? -спросил, не теряя надежды, Берти.
Дождь перестал накрапывать, заходящее солнце золотило своими лучами реку, и Арт вышел со своим гостем в сад.
Неожиданно до их слуха донесся рокот аэроплана. Вскоре шум мотора стал явственнее, и они увидели аэроплан, несколько раз покружившийся над домиком и потом скрывшийся за деревьями по направлению к Керри Вуду.
Берти уловил недовольное восклицание Арта и заметил, как лицо его помрачнело.
-- Что случилось? -- спросил он.
-- Я удивлен,-- медленно ответил Арт.-- Ведь было условленно, что они прибудут лишь на следующей неделе... Но нет, это совершенно немыслимо...
Стемнело. Дворецкий зажег свет и задернул гардины на окнах. Казалось, ничто не изменилось, но Берти уловил, что его хозяин испытывает какое-то беспокойство... Он неожиданно замолчал, перестал быть разговорчивым и мрачно смотрел на огонь в камине. При каждом доносившемся до него шорохе он вздрагивал.
Лакей доложил о том, что обед подан, и оба приятеля прошли в маленькую столовую, где был сервирован роскошно убранный стол.
-- Что случилось, Ломер? -- осмелился спросить Берти.
