Он ничего не ответил. Глаза его блуждали по комнате. На бамбуковом столике красовалась старая ваза, в которой стояло несколько желтоватых, причудливой окраски, хризантем. А посреди этих чудесных хризантем виднелась скромная маргаритка, неизвестно каким образом попавшая в это пышное окружение.
-- Вы любите цветы? -- прошептал Ридер. Она равнодушно взглянула на вазу.
-- Да,-- ответила она,-- это прислуга поставила эти цветы на стол. Вы полагаете, что ему грозит смертная казнь?
Резкость, с которой девушка осведомилась об этом, неприятно задела Ридера.
-- Его положение очень серьезно,-- ответил он. И поспешил прибавить: -Нет ли у вас его фотографии?
-- Есть,-- ответила она, нахмурясь.-- Вам угодно ее иметь?
Он кивнул головой.
Девушка удалилась из комнаты и тут же после того, как дверь захлопнулась за нею, Ридер бросился к столу и вытащил цветы из вазы.
Цветы были беспорядочно сгруппированы и перевязаны вокруг стеблей веревочкой. При этом Ридер обратил внимание на то, что они были не срезаны, а сорваны.
Под бечевкой виднелся обрывок бумаги -- листок из записной книжки,-можно было разобрать красные и синие линии на нем, но написанное карандашом расплылось, и разрозненные слова невозможно было разобрать.
Услышав шаги возвращающейся девушки, он поспешил поставить цветы на место, а сам отошел к окну.
-- Благодарю вас,-- сказал он, беря у нее фотографию, на оборотной стороне которой красовалась нежная надпись.
-- Вы замужем, насколько мне известно?
-- Да, но я собираюсь разводиться, -- ответила она.
-- Вы давно живете здесь?
-- Приблизительно три месяца. Я переехала сюда по его желанию.
И снова Ридер поглядел на фотографию.
-- Вы знаете констебля Бернета?
Легкий румянец покрыл щеки девушки, но она снова овладела собою.
-- Знаю ли я его, этого болвана! -- воскликнула она. И, словно спохватившись, смягчила тон. Ей пришло в голову, что манера ее выражаться не совсем соответствовала манере, свойственной скромной женщине.
-- Мистер Бернет несколько сентиментален, а я терпеть не могу подобных людей. Особенно в тех случаях, когда они... они... вы понимаете меня мистер...
-- Ридер,-- подсказал сыщик.
-- Вы понимаете меня, мистер Ридер,-- продолжала его собеседница,-- что мне в моем положении не особенно пристало уделять внимание его любезностям.
Ридер пристально взглянул на нее.
Не было никакого сомнения в том, что ее горе и печаль были искренни и непритворны. В умении разбираться в человеческих чувствах и в том, как они отражались на лицах, Ридер был большим мастером.
-- И к тому же еще в день вашего рождения,-- сказал он.-- Это вдвойне печально! Очень печально! Ведь вы родились семнадцатого октября. Если не ошибаюсь, вы англичанка?
-- Да,-- коротко ответила девушка.-- Я родилась в Вальворте. И раньше жила там.
-- Сколько вам лет?
-- Двадцать три года.
Мистер Ридер снял пенсне и тщательно протер стекла носовым платком.
-- Все это очень грустно. Но я все же очень рад был возможности познакомиться с вами, мисс Грайн. Я отлично могу себе представить ваше положение.
И с этими ничего не означавшими словами он направился к выходу. Глядя ему вслед, девушка заметила, как он нагнулся и поднял с дорожки старую подкову, и мысленно подивилась тому, что пожилой сыщик вздумал обратить внимание на подкову, которую она накануне выкинула в окно.
Заржавленная подкова исчезла в просторном кармане Ридера, снова направившегося в садоводство.
Мистер Ридер прибыл в полицейское управление как раз в час смены дежурных. Скромно предъявив дежурному инспектору свое удостоверение, он отошел в сторону.
-- Я только что получил о вас извещение от прокуратуры, мистер Ридер,-предупредительно обратился к нему инспектор.
-- Если не ошибаюсь, я уже имел удовольствие встретиться как-то с вами. Это было два года тому назад, и мы вели дело большой шайки фальшивомонетчиков. Быть может, я могу вам быть чем-нибудь полезным? Вы хотите видеть Бернета? Он здесь.-- И он кликнул полисмена.
В помещение дежурного вошел молодой, привлекательной внешности полисмен.
-- Вот он и обнаружил преступление, представлен к повышению,-рекомендовал Бернета инспектор.-- Бернет, этот господин явился к нам от имени прокуратуры и желает переговорить с вами. Не угодно ли вам пройти, мистер Ридер, в мой частный кабинет?
Молодой полисмен взял под козырек и пошел за Ридером в следующую комнату. Он был молодым полицейским, перед которым открывалась блестящая будущность,-- имя его было упомянуто в газетах, в кое-каких иллюстрированных изданиях появился его портрет, и он ожидал в ближайшем будущем повышения.
-- Мне рассказали, Бернет, что вы большой любитель поэзии и сами пишете стихи. Бернет покраснел.
-- Да, сэр,-- признался он.
-- И разумеется, вы пишете любовную лирику? -- приветливо продолжал расспрашивать Ридер.-- Для подобного рода творчества обычно... находится время... по ночам... Ведь ничто так благотворно не влияет на человека, как любовь...
Бернет залился краской.
-- Вы правы... Порой пишешь по ночам, сэр, но я никогда не был невнимателен к своим обязанностям.
