Его правая нога была вывернута неестественным образом как-то внутрь, тактический костюм в некоторых местах изорван, а из пропитанной кровью ткани сочилась кровь и капала на снег. Судя по тому, что натекла уже целая лужа, кровотечение было весьма обильным. Нет, брать его с собой точно не стоит.
— Он должен остаться здесь, — сказал я, после того как подошел ближе к группе англичан.
— Нет, он пойдет с нами, — ответил мне Годольфин, не смотря на меня. — Я не могу оставить своего раненого друга здесь — это не рыцарский поступок.
Рыцарский поступок? А, ну да, те самые английские рыцари времен Ричарда Львиное Сердце, овеянные мифами и легендами… Вроде бы они слагали стихи в честь любимых дам, все время поступали по чести и пукали чем-то розовым…
— В таком случае, можете оставаться здесь со своим другом, но с нами он не пойдет, — пожал я плечами. — От вас все равно проку никакого.
Кровь бросилась в лицо Годольфина, молодой дворянин вскочил на ноги и сжал кулаки:
— Вы забываетесь, сэр!
Я посмотрел на светлый пушок под носом графа и усмехнулся — удивительно, что у этого парня даже к тридцати годам не начала резаться жесткая щетина, с этими волосенками он смотрелся как неоперившийся петушок.
— Возьмите себя в руки, граф, и подумайте головой. Ваш друг будет нам ненужной обузой, разве неясно? Мы заберем его на обратном пути. Оставьте ему побольше шприц-тюбиков со средствами для выживания и пусть себе сидит спокойно, — я протянул руку в сторону. — Посмотрите вокруг — здесь только мы и трупы. О чем вы беспокоитесь?
В этот момент Манчестер взял своего нервного друга за локоть и отвел на десяток шагов в сторону. О чем они там говорили я не знаю, но разговор вышел весьма нервным. Единственное, что я слышал — это доносившиеся до меня время от времени нервные выкрики Годольфина, что-то типа:
— Этот русский себе слишком много позволяет!
Наконец он угомонился, и британцы вновь подошли ко мне.
— Раненный останется здесь, — сообщил мне Манчестер.
— Угу, я знаю, — кивнул я. — Я ведь сам сказал вам об этом пару минут назад.
Граф опять было покраснел, но на этот раз смог взять себя в руки. Вот и молодец — я ведь тоже не железный, могу и сорваться раньше времени. Он мне и так уже порядком надоел. Да что там — оба они надоели.
Еще немного времени мы потратили на то, чтобы привести себя в порядок и вколоть необходимые препараты. Ну а когда все было сделано, мы вновь почувствовали себя в силах и продолжили свой путь к крепости.
Идти было на удивление легко. Не мело, снег тоже был не слишком глубоким — шагай и радуйся. Не знаю как остальных, но вот меня это напрягало больше всего.
Каждый раз, когда мне начинает казаться, что все идет не так уж плохо, случается какая-нибудь хреновина, которая заставляет меня забыть о моих словах. Хотя у нас уже шесть трупов, так что все не очень здорово на самом деле. Если так пойдет и дальше, то скверная выходит история.
Тем временем крепость была все ближе. Черная громадина приближалась и теперь по моим примерным расчетам до нее оставалось не больше тысячи шагов. Если я и ошибался, то лишь самую малость. Я посмотрел на Модуль — ничего, по-прежнему никаких живых форм жизни кроме нас.
— Идем верно? — спросил я у Василисы, которая шла со мной рядом.
— Да, все правильно, — ответила она и погладила браслет на руке. — Хорошо жжется, так что никаких сомнений.
Ну, по крайней мере блуждать нигде не придется в поисках нужного нам места, это уже неплохо.
— Что-то никого нет, — сказал я и посмотрел по сторонам.
— А ты что хотел увидеть, Соколов, толпы встречающих тебя поклонников? — сказал Минин, который шел немного впереди. — Могу тебя огорчить — похоже здесь тебя никто не знает.
— Толпы меня бы расстроили, а вот то, что совсем никого нет — как-то настораживает. Должны же быть здесь какие-то люди? — спросил я.
— С чего ты взял? — спросил Алексей.
— Ты хочешь сказать, что это построили бледные наги? — я показал ему на крепость. — Не думаю, что они на такое способны.
— Откуда тебе известно, как давно это было построено? — он рассмеялся. — Может быть они давным-давно сдохли, а крепость стоит.
— Я тоже думаю, что те, кто это мог построить, совсем недавно убили у нас пятерых человек, — сказала Василиса. — Так что, может быть этот мир уже мертв, Володя.
— Обычно умирают не все, — сказал я, припоминая прошлое. — Всегда кто-нибудь остается…
— Кто спорит? — улыбнулась Соловьева. — Здесь тоже остались. Бледные наги, например, или ледяные рыцари из-под земли…
Глухой протяжный звук заставил нас всех остановиться. Обычно с таким звуком лопается толстый слой льда, внутри метровых слоев которого происходят глобальные изменения. Будто утробный звук, который издает гигантское чудовище.
Звук повторился, только на этот раз он был в несколько раз громче и это заставляло сердце биться сильнее. В этом мире немного вещей, которые могут меня испугать, но в данный момент было как-то не по себе.
— Всем приготовиться и рассредоточиться! — крикнул я настолько громко, чтобы было далеко слышно.
