Непередаваемое волнение охватило нас, когда мы вошли в машинное отделение. Здесь было царство никеля, платины, каких-то золотистых сплавов. Вот оно перед нами — последнее слово науки и техники! Мы с гордостью осматриваем панель, откуда ведется управление работой циклотронов. Здесь и чересполосица каких-то шкал, и принципиальные схемы различных агрегатов и узлов, контролирующие и регулирующие приборы и, конечно, разнообразие лампочек и кнопок.
Молодцы наши инженеры и ученые! Десяток лет назад не могло быть и речи о том, чтобы на космическом корабле установить столь сложное и точное оборудование. За панелью возвышались аспидно-черные стены из необычайно плотного вещества. За ними припрятаны камеры, трубы, мощные электромагниты. Придет время — и поворотом небольшого ключа будет вызвана к жизни чудодейственная сила аннигиляции. Из сопла вырвутся огромные потоки энергии, и ракета, как будто подхваченная вихрем, взлетит высоко над Землей. Густые облака закроют чарующий облик родной планеты, и мы очутимся в бескрайнем космическом океане. Грозный, таинственный, загадочный, он давно манил к себе людей, чтобы испытать их силу, мужество, упорство.
Иван Иванович Денисов дал высокую оценку всем проверенным машинам.
— Отличная конструкция, чудесная работа, — удовлетворенно сказал он. — Не машина, а сама крылатая мечта!
— В этом еще предстоит убедиться, — сдержанно заметил Рендол. — Конечно, мы старались. А как получилось, будет видно позже.
— Скажу одно, друг Вилли: я со спокойной душой полечу на вашей ракете, — растроганно проговорил Иван Иванович, обнимая Рендола за плечи. Он подписал акт приема ракеты, собственными руками опломбировал входы в каюту и в машинное отделение.
Теперь все зависит от Правительства СССР. Когда оно даст разрешение на полет — неизвестно. В душе вместе с радостью поселилось нетерпение. Хочется быстрее сесть в штурманскую рубку за пульт управления. Смотрите, люди! Начинается новый, небывалый путь к Солнцу, к звездам.
Когда мы возвращались в Галактику, всю дорогу только и было разговоров, что о ракете. Я сказал Денисову:
— Ракета чудесная. Только бы диверсанты к ней не подобрались.
Денисов немного помолчал, потом проговорил:
— Законная тревога у тебя, Олег. Нужно помнить: чем больше у нас успехов и радости, тем сильнее злятся наши враги. Но им не удастся пробраться на наш космодром — руки коротки!
— Это верно, — поддержал Виктор. — Но я за то, чтобы взять с собой в полет и оружие. Чем черт не шутит, может, встретимся с Полем Арнолем. А он, видно, такой парень…
— Если понадобится, — ответил Денисов, — мы с Арнолем справимся и без оружия. Я все думаю о его ракете. Загадочная история. Вы не помните, когда они совершают посадку?
— Сегодня утром, Иван Иванович, — ответил я.
— Эх, как нехорошо получилось, — пожалел он.
Затем посмотрел на часы и оживленно сказал:
— Включи, пожалуйста, радиоприемник. Теперь как раз четыре. Послушаем последние известия.
Я повернул ручку настройки. В радиоприемнике послышался треск, шум. Потом зазвучал голос диктора: «Слушайте экстренное сообщение Белого дома. Ракета „Анаконда“, которая сегодня утром начала посадку на Луну, потерпела аварию. Связь с экипажем прервана. Причины аварии неизвестны».
— Ну вот, то страшное, чего я ожидал, случилось — сказал Денисов тихим голосом. Откинувшись на спинку сидения, он закрыл глаза.
Признаться, у меня по телу пробежала холодная дрожь. Вот тебе и космические дороги. Первый полет — и катастрофа… Если нет связи с ракетой, то и думать долго не приходится: она встретилась с крупным метеором.
До самой Галактики ехали молчаливые, озабоченные.
Наконец вдали из-за леса показался серый купол обсерватории. Там внимательные глаза телескопов, с неослабевающим вниманием следящие за большой Солнечной Республикой. Неподалеку от обсерватории стоят мощные направляющие антенны радиолокационных установок, радиостанций, космических телепередатчиков.
Широкое бетонное шоссе круто свернуло в сторону. Реактивный ЗИЛ остановился.
— Иван Иванович, приехали! — напомнил я Денисову.
Он раскрыл глаза, удивленно оглянулся. Конечно, он не спал, а что-то мучительно обдумывал. Выйдя из кабины, Денисов торопливо зашагал по широкой аллее. Куда? Я пошел за ним следом.
И вот мы сидим в круглом зале, в котором царит полумрак. Вдоль стен щиты управления, огромные матовые экраны. Они пульсируют миллионами разноцветных точек.
Денисов кивком головы поздоровался с операторами радиолокаторов, сел возле экрана, на котором сразу увидел силуэт «Анаконды».
— Сигналов нет? — спросил он.
— Нет, Иван Иванович,
Денисов тяжело вздохнул. Он предчувствовал беду, но не такую. По его расчетам, ракета Штатов если и должна была потерпеть аварию, то из-за нехватки топлива. А здесь случилось совсем неожиданное. Погибли люди… Они не успели даже послать в эфир понятное на всех языках «S0S».
До самого вечера просидел он у аппарата, записывая данные полета ракеты, определяя ее орбиту. Потом поднялся, устало сказал:
— Завтра ракета разобьется о лунные скалы. Им нужно помочь! Проверьте еще раз и сообщите мне.
