— Большое спасибо, товарищи, за хлопоты, — сказал он, — Признайтесь только, пожалуйста, откуда вы дознались, что я здесь?
— Хо! Откуда! — рокочущим баском заговорил связист. — Дознались! Нам Виктор Машук сказал…
Олег даже подпрыгнул:
— Витька-Водяной?
— Он самый. А ты уже, видать, познакомился с ним? Хороший малый. Отчаянный! — И, глянув на Виктора Сергеевича, человек в тельняшке проговорил: — Желаем, товарищ Дрозд, успешно летать в нашем небе.
— Спасибо, друзья!
Моторка глухо затрещала и, круто взяв в сторону, пошла к песчаной косе. За ней бешено бурлила вода, пучилась белая пена.
Олег подбежал к отцу, взял у него из рук телеграфный бланк. Одного короткого мгновения было достаточно, чтобы уразуметь текст телеграммы.
— Здорово! — У него даже дух перехватило от радости. — Папа, что же это значит?
Виктор Сергеевич смахнул со лба пот и, оглядывая синие дали озера, торжественно произнес:
— Начинается новое путешествие, сынок, — потом деловито добавил: — А ну, давай скорей моторчик. Надо наладить и — быстрей домой!
На обратном пути Олег все время смотрел на небо, надеясь увидеть Малую Луну. Она уже летала, строилась для посланцев Земли, для его отца… Вот времена настали — сказка!
«Старая черепаха» с двумя путешественниками стремительно летела навстречу заходящему солнцу.
Генерал Коллинг был недоволен. Каждый день в главное разведывательное бюро приходили вести одна хуже другой. Провал — то в Чехословакии, то в Румынии. А сегодня вдруг повстречала беда агентов, направленных в Литву. Не успели они приземлиться на парашютах, как тут же были схвачены.
«Идиоты, ослы! — ругал их мысленно генерал. — Ничего нельзя доверить. Хоть сам собирайся в Россию…»
Коллинг зло сплюнул и нервно забарабанил пальцами по столу. Ему лет под сорок. Это высокий, широкоплечий мужчина, со смуглым, слегка огрубевшим лицом. Один глаз чуть-чуть приплюснут, будто генерал хитро щурится. С этим глазом связана целая история, о которой не любит вспоминать Коллинг. Случилось это более десяти лет назад. Любимец фортуны, он вел разгульную, безалаберную жизнь. И вот однажды, во время уличной стычки, ему выбили правый глаз и крепко покалечили лицо.
Коллинг — большой фантазер, но в то же время и человек дела. Он считает, что в жизни нельзя верить в какие-то высокие идеалы, и целиком надеется только на самого себя.
Он ездил добровольцем на войну в Корею, навестил Вьетнам. Тогда-то заметили его влиятельные круги главного города Штатов, и он быстро стал продвигаться по служебной лестнице. Сейчас генералу доверен самый ответственный отдел разведывательного бюро — так называемый «Бостонный».
Кабинет генерала — длинный, как вагон. Хаотично, как попало расставлена мебель из красного дерева.
У стен — шкафы, тесно набитые книгами в богатых переплетах. На столе разбросаны журналы, газеты.
Просмотрев деловые бумаги, генерал поднял трубку телефона.
— Хелло, полковник! Как у вас с подбором кандидатуры? Кого рекомендуете? Остановились на Назарове? Не подведет? Пришлите его ко мне. Да-да, я лично проинструктирую его.
Резкие переходы с низких нот на высокие придавали голосу Коллинга решимость и самоуверенность. Генерал провел рукой по тяжелому подбородку, самодовольно оглядел себя в зеркале-стене и снова углубился в бумаги.
В кабинет грациозной походкой вошла девушка, исполняющая обязанности секретаря. Платье на ней легкое, кокетливое.
— Сэр, мистер Назаров просит аудиенции.
— Пусть войдет! — приказал генерал.
Она скрылась за дверью.
И вот в кабинет вошел круглолицый, розовощекий человек со светлым макинтошем, элегантно перекинутым через левую руку. Пристальный, присматривающийся взгляд, пухлые губы, высокий открытый лоб — все какое-то картинное. Подойдя к генералу, он молча поклонился, снял шляпу и сел в кожаное кресло.
— Вы уверены в успехе, сэр? — не отвечая на приветствие, спросил генерал.
— У меня нет никаких сомнений, генерал, — ответил Назаров, рассматривая узор персидского ковра на полу.
— Человек силен, как зверь — хитростью! Хитрость вам понадобится на каждом шагу. Вы знаете: большинство наших людей в России провалилось. И вас может постичь такая же участь. Если вы не хотите, чтоб вас точили черви, подготовьтесь к операции серьезно.
— Операция подготовлена, генерал, — медленно проговорил Назаров. — Промашки не будет.
Коллинг поднял голову и, сощурившись, принялся рассматривать агента. Назарову даже стало как-то не по себе.
— Давно вы покинули Россию? — спросил генерал.
— В тысяча девятьсот сорок втором году. Потом служил в гитлеровских войсках, в карательных отрядах. После войны был милостиво приглашен в Штаты.
— Почему вы так невзлюбили красных?
Назаров подумал. Потом сухо ответил:
— Мой отец, уральский фабрикант, был расстрелян большевиками в двадцатом году за активное участие в одном контрреволюционном заговоре. Я мщу Советам, сэр, за него, за то, что они лишили меня, сына бизнесмена… гм… больших перспектив…
