Нет, Аида не вскочила с места, как можно было ожидать, не выказала своего возмущения длинной и гневной тирадой, а спокойно откинулась на спинку кресла, прикрыла свои желтоватые, с холодной лукавинкой глаза и с минуту вприщур рассматривала инженера.
Рендол спокойно занялся своим завтраком. После стакана вина появился аппетит. Он ел с удовольствием, приправляя зажаренного фазана горчицей. Напротив деликатно стучала ножом и взволнованно дышала Аида. Теперь он знал, кто она такая, хорошо понимал ее намерения. В голове вырабатывался план действий.
Она не огрызается, расчетлива, значит, с нею и дальше надо поддерживать контакт. Видно, ей это выгодно. А что он теряет? Наоборот, если произойдет разрыв, обстановка для него, Рендола, усложнится. И еще как! Страшен тот враг, который невидим. А если он перед твоими глазами, хитрит, извивается, как змея, это даже любопытно — дразнить его, оттягивать время смертельной схватки.
Аида мягким жестом отодвинула от себя блюдо. Потом грустно и кокетливо покачала головой.
— Мистер Рендол, — сказала она, уже добродушно улыбаясь. — Позвольте вам откровенно сказать: вы больны манией преследования. Мне даже неприятно слушать — шпионка, шпионка… Если вы это серьезно, тогда держитесь! Знайте: и у меня — характер! Добавьте к этому женскую мстительность. Ей-богу, вы сочтете за благо иметь сто врагов мужчин, чем одну женщину. Ну, скажите что-нибудь. Почему вы молчите?
Рендол отпил еще полрюмки вина и совсем мирно спросил:
— Аида, скажите откровенно, почему вы за мной шпионите, следите за каждым шагом, даже о сегодняшней ночи все знаете?
— Почему? — Она вскинула черные ниточки бровей и укоряюще проговорила: — Ах, Вилли, Вилли, не прикидывайтесь наивным мальчиком. Вы же сами знаете!..
— Нет, не знаю, — сказал Вилли, настойчиво ожидая ответа.
— Ну, хорошо. — Аида ближе придвинулась к Рендолу и, глядя добрыми, ласковыми глазами прямо ему в лицо, сказала: — Хочу спасти вас, тюленя, от беды. Над вами же — дамоклов меч! Скажите, такое шпионство вы считаете зазорным?
— Конечно, нет. Конечно… Ну и молодчина вы, — шутливо произнес он.
Что скрывалось под этими словами — осуждение или, наоборот, похвала Аида не могла уловить ни по тембру его голоса, ни по выражению лица. Одно для нее было ясно: наступило примирение, а это давало ей некоторые надежды.
Аида обождала, пока Рендол покончит с завтраком, потом взяла его под руку и предложила:
— А сейчас, Вилли, на воздух, к морю!
Широкая крутая лестница вывела их на палубу.
День разгорался. Солнце подымалось все выше и выше. Вокруг царило раздолье моря и неба. Хотя ветер был небольшой, крутогорбые волны шли и шли откуда-то из-за горизонта. Корабль то вздымался вверх, то вдруг круто падал. Океан шумел, угрожающе раскачиваясь, будто хотел поменяться с небом местами…
Рендол был рад солнцу, морю, свежему ветру. Он шагал рядом с Аидой, всматривался в маревные дали и молчал. Молчание не было тягостным, вынужденным.
В душе его тем временем шла борьба чувств, разговор с самим собой.
Скоро ли берег, скоро ли кончится эта трудная, опасная дорога?
Аида остановилась возле мостика, на поручнях которого красовался спасательный круг с надписью «Черная стрела». Она высвободила руку Вилли, повернулась к океану. Где-то в небе прокричал альбатрос. Аида приставила узенькую ладонь к глазам, чтобы рассмотреть морскую птицу.
— Да вон, глядите! — показал Вилли рукой.
Почти над головой плавно и удивительно легко кружил белоснежный альбатрос. Он то брал круто в сторону, склоняя широко раскинутые крылья, то плавно скользил вниз, то стремительно набирал высоту.
И странно: ни одного взмаха крыльями! Как будто в небо была брошена чьей-то сильной волшебной рукой белая стрела, которой суждено лететь и лететь…
— Красивая, сильная птица, — вырвалось у Вилли.
— А вы не могли бы подарить мне ее? — спросила будто между прочим Аида. — В память нашего знакомства, дружбы…
— Ее нельзя убивать, мисс, — ответил, не глядя на свою спутницу, Рендол, — чтобы не накликать беду. А тут у нас и так хватает неприятностей…
— А если я захочу?
Аида рассчитывала на свою красоту и привлекательность.
Рендол насмешливо глянул на спутницу.
— У вас, мисс, тысяча желаний. А я только один… — Он не успел договорить. Лицо Аиды внезапно перекосил ужас. Девушка схватила Вилли за борт пиджака, рванула в сторону.
— Спасайтесь! — крикнула она в отчаянии.
Вилли отпрянул в сторону. В тот же миг длинная черная стрела впилась в палубу как раз в том месте, где он только что стоял. Стрела пружинисто раскачивалась, и на хвосте, как живое, дрожало оперение…
— Прячьтесь за меня, прячьтесь! — испуганно шептала Аида. — Убийцы!
Вилли оглянулся. Стрела пала с высоты. Но на палубной надстройке никого не было. Значит, она кем-то заранее была прикреплена и тщательно нацелена.
Когда же все это было сделано? Конечно, не сейчас, во время разговора с Аидой. Значит, спутница нарочно привела его на это место?
