И О С И Ф Б Р О Д С К И Й
Ш Е С Т В И Е
Поэма-мистерия в двух частях и в 42 главах-сценах
Идея поэмы - идея персонификации представлений о мире, и в этом смысле она - гимн баналу.
Цель достигается путем вкладывания более или менее приблизительных формулировок этих представлений в уста двадцати не так более, как менее условных персонажей. Формулировки облечены в форму романсов. Романс - здесь понятие условное, но по существу - монолог.
Романсы рассчитаны на произнесение и на произнесение с максимальной экспрессией; в этом, а также в некоторых длиннотах сказывается литературный характер поэмы.
Романсы, кроме того, должны произноситься высокими голосами; нижний предел - нежелательный - баритон; верхний - идеальный - альт.
Прочие наставления у Шекспира в "Гамлете" - 3-м акте.
Часть 1
Пора давно за все благодарить, За все, что невозможно подарить. Когда-нибудь кому-нибудь из вас И улыбнуться, словно в первый раз. В твоих дверях, ушедшая любовь, Но невозможно улыбнуться вновь.
- Прощай, прощай, - шепчу я на ходу, Среди знакомых улиц вновь иду, Подрагивают стекла надо мной, Растет вдали привычный гул дневной, И в подворотнях гасятся огни. - Прощай, любовь, когда-нибудь звони.
Так оглянись когда-нибудь назад: Стоят дома в прищуренных глазах, И мимо них уже который год По тротуарам шествие идет.
1
Вот Арлекин толкает свой возок, И каплет пот на уличный песок, И Коломбина машет из возка. А вот скрипач, в руках его тоска И несколько монет. Таков скрипач. А рядом с ним вышагивает Плач, Плач комнаты и улицы в пальто, Блестящих проносящихся авто. Плач всех людей. А рядом с ним Поэт, Давно не брит и кое-как одет И голоден, его колотит дрожь. А меж домами льется серый дождь, Свисают с подоконников цветы, А там внизу вышагиваешь ты. Вот шествие по улицам идет, И кое-кто в полголоса поет, А кое-кто поглядывает вверх, А кое-кто поругивает век, Как, например, усталый человек. И шум дождя и вспышки сигарет, Шаги и шорох утренних газет, И шелест непроглаженных штанин (неплохо ведь в рейтузах, Арлекин), И звяканье оставшихся монет, И тени их идут за ними вслед.
Любите тех, кто прожил жизнь впотьмах И не оставил по себе бумаг И памяти, какой уж ни на есть, Не помышлял о перемене мест, Кто прожил жизнь, однако же не став Ни жертвой, ни участником забав, В процессию по случаю попав. Таков Герой. В поэме он молчит, Не говорит, не шепчет, не кричит, Прислушиваясь к возгласам других, Не совершает действий никаких. Я попытаюсь вас увлечь игрой: Никем незамечаемый порой, Запомните, присутствует герой.
2
Вот шествие по улицам идет. Вот ковыляет Мышкин-идиот В накидке, над панелью наклонясь. - Как поживаете теперь, любезный князь? Теперь сентябрь - и новая зима Еще не одного сведет с ума. Ах, милый, успокойтесь, наконец. Вон позади вышагивает лжец, Посажена изящно голова, Лежат во рту великие слова, А рядом с ним, закончивший поход, Неустрашимый рацарь Дон-Кихот Беседует с торговцем о сукне И о судьбе. Ах, по моей вине Вам предстает ужасная толпа, Рябит в глазах, затея так глупа, Но все не зря. Вот книжка на столе Весь разговорник о добре и зле Свести к себе не самый тяжкий труд, Наверняка тебя не заберут. Поставь на стол в стакан букетик зла, Найди в толпе фигуру Короля, Забытых королей на свете тьма, Сейчас сентябрь, потом придет зима. Процессия по улице идет, И дождь среди домов угрюмо льет, Вот человек, бог знает чем согрет, Вот человек - за пару сигарет Он вам раскроет честности секрет, Кто хочет, тот послушает рассказ. Честняга - так зовут его у нас. Представить вам осмеливаюсь я Принц-Гамлета, любезные друзья, (У нас компания - все принцы да князья). Осмелюсь полагать, за триста лет, Принц Гамлет, вы придумали ответ И вы его изложите. Идет? Процессия по улице бредет И кажется, что дождь уже ослаб, Маячит пестрота одежд и шляп, Принц Гамлет в землю устремляет взор, Честняге на ухо бормочет Вор, Но гонит Вора Честности пример, (Простите, Вор, представить не успел). Вот шествие по улице идет. И дождь уже совсем перестает, Не может же он литься целый век. Заметьте: вот Счастливый Человек С обычною улыбкой на устах. - Чему вы улыбнулись? - Просто так. Любовники идут из-за угла, Белеют обнаженные тела, В холодной мгле навеки обнялись. И губы побледневшие слились, Все та же ночь у них в глазах пустых, Навеки обнялись, навек застыв, В холодной мгле белеют их тела, Прошла ли жизнь или любовь прошла. Стекают вниз вода и белый свет С любовников, которых нет.
Ступай, ступай, печальное перо, Куда бы ты меня не привело Болтливое, худое ремесло, В любой воде плещи, мое весло. Так зарисует пару новых морд: Вот Крысолов из Гаммельна и Черт, Опять в плаще и чуточку рогат, Но, как всегда, на выдумки богат.
3
Достаточно. Теперь остановлюсь. Такой сумбур, что я не удивлюсь, Найдя свои стихи среди газет, Отправленных читателем в клозет, Самих читателей, объятых сном.
