Повести и рассказы известных японских писателей о страшном наследии второй мировой войны, включенные в этот сборник, звучат как предупреждение сегодняшним поколениям живущих. Созданные очевидцами трагедии Хиросимы и Нагасаки, они представляют собой яркие художественные свидетельства всего того, что несет человечеству война и насаждаемый дух милитаризма.Большинство произведений опубликовано на русском языке впервые.Вступительная статья В. Гривнина. Перевод с японского.
Сорок лет — мгновение в истории человечества. Но для нас эти сорок лет — жизнь целого поколения. И от того, какая она — мирная и спокойная или объятая пламенем войны, — зависят судьбы людей, населяющих нашу планету.
Сорок послевоенных лет люди Земли ведут борьбу за мир. Многие прошедшие войну еще живы и знают, что она несет с собой. Но с каждым годом все больше становится людей, которые не испытали на себе ее ужасов. Им в первую очередь нужно рассказать правду о войне, о ее жестокости, о нравственной деградации, ожидающей человека, если он участвует в войне неправедной. Подлинное призвание человека — создавать молот, символ мирного труда, а не снаряд, уничтожающий все живое. Но даже такую непреложную истину кое-кому сейчас еще приходится доказывать.
Предлагаемый вниманию читателей сборник «Шествие в пасмурный день» объединяет рассказы о войне людей, переживших ее. Об ужасах атомной бомбы говорят ее жертвы, причем говорят честно, без ложного пафоса, со сдержанностью, достойной той великой беды, через которую они прошли.
Японской литературой антивоенная тема в буквальном смысле слова была выстрадана. Вспомним первую половину сороковых годов, когда основной поток литературы о войне составляли апологетические произведения, в которых восславлялись победы японской армии, ее боевой дух, а солдаты все до одного были готовы сложить свои головы во имя построения «нового порядка» в Азии. Любая попытка писателя пусть даже чуть-чуть приоткрыть истинное положение на фронте, рассказать правду о тяготах, которые приходилось преодолевать солдатам, рассматривалась как подрывная акция, а неосторожный автор подвергался преследованиям, вплоть до тюремного заключения. Достаточно упомянуть здесь, к примеру, хотя бы Тацудзо Исикава, отданного под суд за повесть «Живые солдаты», в которой он рассказал, как люди, одетые в военную форму, теряли человеческий облик, превращаясь в жестоких животных.
Только разгром японских армий и безоговорочная капитуляция позволили народу Японии узнать правду о бойне, затеянной ее тогдашними правителями. В антивоенной литературе, появившейся вскоре после окончания войны, большое место заняли произведения о моральной ответственности за содеянное японскими милитаристами. Здесь в первую очередь следует назвать романы «Белый обелиск» Томодзи Абэ и «Море и яд» Сюсаку Эндо, известные советскому читателю в переводе на русский язык. Огромный успех выпал и на долю Хироси Нома, создавшего ряд антивоенных рассказов, а в 1952 году — роман «Зона пустоты», в котором за описанием нескольких дней жизни армейской казармы встает символический образ: казарма — это вся Япония, а бесправные, истязаемые, живущие в нечеловеческих условиях солдаты — японский народ. Столь же впечатляющую картину разложения тыла в последние дни войны показал Есиэ Хотта в «Памятнике».
Целый ряд документальных и художественных произведений, которые составили самостоятельный раздел современной японской литературы — так называемую «атомную литературу», породила хиросимская трагедия.
Вплоть до наших дней в Японии публикуются воспоминания и дневники, публицистические статьи, пьесы и романы, поднимающие тему трагедии Хиросимы и Нагасаки, тему защиты мира и борьбы с угрозой новой, атомной войны.
Читателям в СССР уже знакомы такие произведения выдающихся японских писателей, как «Черный дождь» Масудзи Ибусэ, признанный в Японии лучшим романом 1967 года, как «Хиросимские записки» Кэндзабуро Оэ (1965), отличающиеся острой публицистичностью и гуманизмом.
В 1983 году японское издательство «Хорупу» осуществило издание антологии «атомной литературы» в пятнадцати томах. Помимо романов и повестей, оно включает в себя свыше двухсот стихотворных циклов, шестьдесят пять дневников, семьдесят три очерка и эссе, принадлежащих перу пятидесяти девяти выдающихся литераторов. Уже сами эти цифры свидетельствуют о том, что в Японии сформировался мощный отряд писателей, представляющих «атомную литературу».
Известный японский критик Хироёси Нагаока, в 1973 году опубликовавший книгу «История атомной литературы», писал: «Настало время, когда литература должна возродить свою исконную миссию: какая бы угроза ни нависла над человечеством, как бы ни истерзали современного человека страдание и отчаяние, литература должна повествовать о конечной цели человеческого существования — о его свободе и человеческом достоинстве. Я думаю, что это особенно относится к произведениям, посвященным трагедии Хиросимы».
Сегодня, в год сорокалетия атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, эти слова звучат особенно актуально и, добавим, целиком относятся к тем образцам японской антивоенной прозы, с которыми знакомит нас сборник «Шествие в пасмурный день».
