Это было последней каплей. Фактору вдруг стало ясно, что вся колоритная компашка с Шивой заодно. Одна бандитская кодла. Нашел себе помощничков с актерским талантом. Небось потому он и ник в сети себе такой взял, упырь многорукий. Без предупреждения Федор сделал шаг левой и влепил мощный прямой в ненавистную усмешечку – вот так, чтобы очки у засранца улетели и не нашлись. Щетина царапнула тыльную сторону ладони – кулак встретил только темноту. Проклятый щенок оказался юрким, как его индийский тезка.
Фактор снова нашел противника глазами – тот даже не принял защитную стойку. Большая ошибка с его стороны. Хук в челюсть – отличное лекарство от смеха. Гад поднырнул под удар – почти профессионально. Или реакция у него отменная, или... Не додумав, Федор снова атаковал. Что-то повисло на нем сзади, тяжело дернуло вниз. Вслепую он сунул туда кулак. Глухо охнуло, матюгнулось. Снова размахнулся, но запястье поймали чьи-то слабые руки. Он легко стряхнул их, двинул с замахом куда-то выше. Костяшки обожгла знакомая боль. Во мраке коротко вскрикнуло, бухнулось глухо оземь. Второй нападавший попытался придушить Федора, обхватив горло. Локоть под ребра быстро заставил его передумать. Оставив противника корчиться в грязи, Фактор снова повернулся к Шиве. Триумфальная улыбка тронула его губы: все, допрыгался ты, танцующий бог.
Странный свистящий звук сзади, острая боль в ягодице, как после укола, и все поплыло перед глазами. Лица заволакивала тьма, будто теперь черные очки надели на него самого. Земля была холодной и мокрой, нос щекотали засохшие травинки, но даже чихнуть уже не хватало сил. Высокие черные ботинки закрыли горизонт, на одном из них налип кленовый лист.
- Спокойной ночи, - сообщили ботинки, и веки Федора захлопнулись, тяжелые, как театральный занавес.
«острое входит в живот как вода
острое входит в живот
как там темно
как там не по себе»
Динго с удивлением смотрела на пистолет в своей руке. Вокруг метались серые тени, звучали невнятные голоса, но сознание едва регистрировало внешние раздражители. Она помнила влажный захлебнувшийся крик, помнила, как Край упал навзничь, растянувшись длинным неловким телом, будто опрокинутый жираф. Как он корчился на земле, зажимая руками лицо, а человек, причинивший ему боль, снова навис над ним, собираясь закончить задуманное. Она помнила свои руки, трясущиеся так, что шприц никак не попадал куда надо. А вот как стреляла – этого Динго не помнила. Странно, что она вообще попала, да еще так точно. Наверное, сказалось малое расстояние.
- Эй, снайпер! – Тяжелая рука хлопнула по плечу, Динго покачнулась, ловя ускользающее равновесие, и вынырнула в реальность. Еретик скалился так, что зубы светились в ночи, как у собаки Баскервилей. – Чем это ты его так?
- Ликсином, - едва слышно пробормотала она, глядя на распростертого под шиповником Фактора, из кормы которого Шива как раз вытаскивал «шило». – Это транквилизатор.
- Практично, - признал Еретик. – И чо, ты всегда его в корзинке таскаешь? Типа для самообороны?
Динго нехотя покачала головой: да какая ему разница? Но настырный хмырь не отставал:
- И сколько наша красавица проспит?
- Зависит от массы тела, - Динго прикинула расчетную формулу. Если в этом бугае девяносто кило... Нет, возьмем все сто для верности. – Часа два, думаю.
Еретик почесал в затылке:
- И чо мы с телом теперь делать будем? Накачался, блин, боксер и с катушек спрыгнул. Знаем мы таких, метана[1] нажрутся, а потом у них мозг выносит роялями.
Но она уже забыла о своем собеседнике. Край полусидел в объятиях Лилит, которая обтирала кровь с его лица чем-то, призрачно белеющим в темноте. Динго резко отвернулась, нашла корзинку и принялась запихивать туда пистолет. Фродо пощипывал пальцы, выпрашивая еще хлебных крошек. На глазах навернулись слезы. Пусть! Все равно их никто не увидит. Этот дурак же не увидел,
Внезапно руки у Динго зачесались перезарядить пистолет и всадить «шило» прямо в аккуратную задницу новоявленной сестры милосердия. Девушка судорожно вздохнула, сжала пальцы в кулак и выпрямилась, для верности оставив корзинку на земле.
- Кстати, а что там с этим роялем? – Лилит обернулась к Шиве, пытавшемуся уложить Фактора поудобнее. – Как я о нем заикнулась, бедняга просто с резьбы слетел.
Шива выпрямился и склонил голову на бок, будто оценивая результат своих усилий:
- Это долгая история.
- Сделай ее короткой, - пробормотал Край сквозь сжатые губы, на которых масляно блеснула черная жидкость – кровотечение все не останавливалось. Лилит властным движением запрокинула ему голову назад.
- Рояль был входным билетом, - Шива поправил очки, глядя куда-то над головами спутников. – Вы все чем-то пожертвовали, чтобы сейчас быть здесь. И каждый принес что-то с собой. Все, что мог дать Фактор, были деньги. Но Врат не оказалось на месте, и он сделал ложные выводы.