- Поставьте мне памятник,- сказал Кэлхаун,- чтобы через двадцать лет никто не знал, кому он поставлен и за что. Вы с Хелен собираетесь пожениться, это правда?- Когда Ким кивнул, Кэлхаун продолжал:
- Тогда в соответствующий момент, если сочтете дело стоящим, можете назвать моим именем ребенка… Ребенок будет спрашивать, почему, и таким образом, память обо мне не увянет целое поколение.
- Гораздо дольше!- пообещал Ким.- Здесь вас никогда не забудут!
Кэлхаун усмехнулся.
Три дня спустя, что означало шесть лишних дней против ожидаемого, проведенных на Марисе-3, посадочная решетка выбросила маленький кораблик Медслужбы в свободное пространство. Прекрасный, почти пустой город, быстро уменьшался и вскоре исчез из виду. Посадочное поле решетки выбросило корабль за пять планетарных диаметров от поверхности, затем выпустило на волю. Кэлхаун развернул корабль, ориентируясь. Затем он тщательно нацелил его на точку в созвездии Кита, где находилась штаб-квартира Сектора. Потом нажал на клавишу режима сверхдрайва.
Вселенная завертелась волчком. Желудок Кэлхауна, казалось, дважды вывернулся внутри себя самого, а сам Кэлхаун испытывал чувство тошнотворного спирального скольжения вниз по какому-то конусу. Он глотнул. Мургатройд икал. Теперь вокруг корабля не было воспринимаемой физическими чувствами вселенной. Мертвая тишина. Потом корабль наполнили слабые случайные звуки, необходимые для поддержки психики человека в нормальном состоянии во время долгого перелета, когда корабль движется в тридцать раз быстрее света.
Теперь можно было бездельничать, в режиме сверхпространственного перелета не остается ничего другого, как убить время.
Мургатройд взял в правую лапку свои длиннее усы и начал их тщательно вылизывать. Одновременно он осматривал кабину, отыскивая подходящее место, где можно было бы помягче расположиться и заснуть.
- Мургатройд,- строго сказал Кэлхаун.- Хочу с тобой поспорить. Ты слишком старательно иммитируешь нас, людей! Ким заметил, что ты пытался сделать нашим пленникам добавочный укол полисульфата. Надо же! И где ты только стащил иньектор? Ведь этот укол мог их убить.
- Чин!- сказал Мургатройд.
Он свернулся в клубок, аккуратно накрыв нос хвостом, приготовившись подремать.
Кэлхаун удобно устроился на койке, взял в руки книгу, которую так и не дочитал. Это была «Вероятность и поведение человека» Фитцджеральда.
Он начал читать, а корабль продолжал мчаться сквозь пустоту.
- Курсант Виккерс, вы направляетесь Свободным разведчиком на планету Саргон, системы XI - 8948 НГ класса А 92/С на один цикл. По возвращении комиссия Штаба Патруля рассмотрит вопрос о присвоении вам звания Рейнджера Космического Патруля.- И, уже менее официальным тоном, инструктор добавил:- В этом секторе вам подберут экипировку, выдадут личное оружие, трансрессор и внешность…
При последних словах Виккерс поморщился. Его вполне устраивала своя собственная внешность.
Пройдя в этно-сектор, он взглянул на свое отражение в зеркале.
- Совсем неплохо!
На него смотрел, иронически прищурясь, высокий молодой человек, худощавый, но не тощий. Правда, голова как шар, но виноваты в этом волосы: они толпились вокруг головы, неподвластные никаким усилиям, этакий черный нимб. Ладно, волосы подкачали, зато у него выдающаяся нижняя челюсть, придающая лицу мужественное выражение, прямой нос, почти сросшиеся у переносицы брови… Виккерс подумал, что не нужно забывать выпяченную челюсть, покривлялся с секунду и захохотал - хватит чудить, кажется, подоспела настоящая работа.
Радость, как оказалось, была несколько преждевременной: этнографы несколько дней нашпиговывали его информацией, прививками… Вдолбили ему несколько наиболее ходовых языков…
И вот, наконец, корабль Патруля, вынырнув из гиперпространства, выбросил Виккерса на орбите Саргона.
Собственно, Виккерса, как такового, не было - появился он при соприкосновении сгустка силовых полей с субстанцией планеты. Для стороннего наблюдателя - возник на пустом месте.
Согласно Правилам высадки наблюдателей, Виккерс был выброшен в район планеты, излучающей наибольшие по силе импульсы агрессивности аборигенов. В общей неразберихе новичку легче было адаптироваться.
Виккерс осмотрелся. Прямо на него, с диким ревом неслась цепь людей. Рты их были перекошены от криков… Волны звуков, протяжное «А…а…» и волна страха с примесью ярости исходили от них.
Виккерс поежился. Тупые белесые глаза, руки, напряженно сжимающие какое-то примитивное оружие… И вся эта орава мчалась к нему!
Он оглянулся. Сзади, как отражение в гигантском зеркале, надвигалась такая же лавина.
- Вакуум дернул меня влипнуть в бутерброд…- выругался Виккерс и - самое разумное в такой ситуации - кинулся на землю.
Через несколько секунд цепи сошлись.
