Все утро он строил всевозможные планы, один другого нелепее. Единственный разумный из них заключался в том, чтобы просто-напросто пересечь улицу, подняться на четвертый этаж, пойти к Багильде и объясниться с ней. Но так как этот план был действительно разумным, д'Арманталь его, конечно, тут же отбросил. К тому же было бы слишком большой дерзостью прийти к Батильде, не получив на это предварительно хотя бы косвенного разрешения и не имея хоть какого-нибудь предлога. Такое поведение с его стороны могло оскорбить девушку, а она и так на него сердилась. Лучше было выждать, и д Арманталь терпеливо ждал.
В два часа пришел аббат Бриго. Он застал шевалье в отвратительном настроении. Аббат взглянул на окно соседки, которое было по-прежнему плотно закрыто, и все понял. Он пододвинул себе стул, сел напротив д'Арманталя и принялся по примеру шевалье крутить свои большие пальцы один вокруг другого.
- Дорогой воспитанник, - сказал он после минутного молчания, - быть может, я плохой физиономист, но я вижу по вашему лицу, что с вами случилось какое-то весьма грустное происшествие.
- Вы не ошиблись, дорогой аббат, - ответил шевалье. - Я скучаю.
- Неужели?
- Да, и настолько, - продолжал д'Арманталь, которому надо было излить всю желчь, скопившуюся у него за истекшие сутки, - что готов послать ваш заговор ко всем чертям.
- О шевалье, это не дело - махнуть на все рукой. Как можно послать заговор ко всем чертям как раз в тот момент, когда все идет как по маслу. К тому же подумайте, что скажут остальные! Нет, что вы!
- Хорошо вам рассуждать! Все остальные, дорогой мой, живут обычной светлой жизнью, ходят на балы, в Оперу, дерутся на дуэлях, имеют любовниц и вообще развлекаются как только могут. Они не заперты, как я, в дрянной мансарде.
- Но у вас же есть клавесин. Вы можете рисовать пастелью…
- И с каким бы это чертом стал я здесь петь и рисовать?
- Прежде всего у вас есть две девицы Дени.
- О да! Ведь они так прекрасно поют и так замечательно рисуют, не правда ли?
- Бог мой, я не выдаю их вам за виртуозок и за художниц; я хорошо знаю, что им не сравниться с вашей соседкой.
- А что моя соседка?
- Почему бы вам, например, не заниматься музыкой вместе с ней? Она ведь так хорошо поет. Это развлекло бы вас.
- Да разве я с ней знаком? Она даже окна своего не открывает. Вы же видите - со вчерашнего дня она словно забаррикадировалась. Ничего не скажешь, она весьма любезна!
- А мне вот, представьте, говорили, что она очень приветлива.
- Да и как вы себе представляете наше совместное пение? Чтобы каждый пел в своей комнате? Это был бы довольно странный дуэт.
- Да нет, у нее.
- У нее?! Я ведь ей не представлен; я с ней даже не знаком.
- Ну в таких случаях находят предлог для знакомства.
- Ах, я ищу его со вчерашнего дня!
- И еще не нашли? С вашим-то воображением! Ах, мой дорогой воспитанник, я вас не узнаю.
- Послушайте, аббат, довольно шуток, я к ним сегодня не расположен. Что поделаешь, у человека бывают разные дни; вот сегодня я глуп.
- Что ж, а в такие дни обращаются к друзьям.
- К друзьям? Зачем?
- Чтобы найти предлог, которого сами тщетно ищут.
- Аббат, друг мой, найдите мне этот предлог! Ну же, я жду.
- Нет ничего легче.
- В самом деле?
- Вы этого хотите?
- Подумайте, какое обязательство вы берете на себя.
- Я обязуюсь открыть вам двери дома вашей соседки.
- Приличным способом?
- А как же! Разве я когда-нибудь действую иначе?
- Аббат, я вас задушу, если вы найдете мне плохой предлог.
- А если хороший?
- Если хороший, то я скажу, что вы, аббат, просто замечательный человек!
- Помните, что рассказал граф Лаваль относительно обыска, произведенного полицией в его доме у Валь-де-Грас, и о необходимости уволить всех рабочих типографии и закопать машину?
- Конечно.
- Помните, какое после этого было принято решение?
- Да, обратиться к услугам переписчика.
- Помните, наконец, что я взялся найти подходящего человека?
- Помню.
- Так вот: этот переписчик, которого я имел в виду, этот честный человек, которого я вызвался найти, уже найден. Дорогой шевалье, это опекун Батильды.
- Бюва?
- Он самый. Я вам передаю свои полномочия. Вы поднимаетесь к нему, предлагаете ему заработать кучу золота. Дверь его дома широко откроется перед вами, и вы сможете петь с Батильдой сколько вам вздумается.
- Дорогой Бриго! - воскликнул д'Арманталь, бросаясь аббату на шею. - Клянусь вам, вы спасли мне жизнь!
Д'Арманталь, схватив шляпу, кинулся к двери. Теперь, когда он нашел предлог, ему все было нипочем.
- Постойте, постойте, - сказал аббат Бриго. - Ведь вы у меня даже не спросили, у кого он должен взять текст для переписки.
- Как у кого? Ясное дело - у вас.
- Нет уж, молодой человек, нет!
- А у кого же?
- У принца де Листнэ, улица Бак, дом номер сто десять.
- У принца де Листнэ? Это еще что за новоиспеченный принц?
- Давранш, лакей герцогини дю Мен.
- И вы думаете, он сумеет сыграть свою роль?
- Для вас, вхожего к настоящим принцам, быть может, и нет. Но для Бюва…
- Вы правы. Прощайте, аббат!
- Значит, вы находите, что это хороший предлог?
- Отличный!
- Что ж, идите, и храни вас Господь!..
