- Дорогой аббат, когда мы затевали заговор, у нас были приблизительно равные шансы на успех и на провал. Вначале наши шансы на удачу поднялись, теперь они падают. Вчера у нас было девяносто шансов из ста, сегодня - только тридцать, вот и все.
- Что же, - сказал аббат Бриго, - я с удовольствием вижу, что вас не так-то легко смутить.
- Что вы хотите, дорогой аббат? - сказал д'Арманталь. - Я сейчас счастлив и смотрю на вещи как счастливый человек. Если бы вы застали меня в минуту печали, мне то же самое представилось бы в черном свете, и я ответил бы «Аминь» на ваше «Из глубины взываю».
- Итак, значит, каково ваше мнение?
- Мое мнение состоит в том, что игра осложняется, но что партия отнюдь не проиграна. Маршал де Вильруа не участвует в заговоре, он не знает имен заговорщиков; в письмах Филиппа Пятого, насколько я помню, никто не назван, и действительно скомпрометирован в этой истории один только принц де Селламаре. Но его дипломатическая неприкосновенность гарантирует его от всякой реальной опасности. К тому же, если наш план уже известен кардиналу Альберони, господин де Сент-Эньян должен послужить ему заложником.
- В том, что вы говорите, есть доля правды, - сказал, успокаиваясь, аббат Бриго.
- А от кого вам известны эти новости? - спросил шевалье.
- От де Валефа. Ему все это сообщила герцогиня дю Мен, и он отправился выяснить, как обстоит дело, к самому принцу де Селламаре.
- Ну что же, нам надо было бы повидать де Валефа.
- Я назначил ему свидание здесь. И, так как, прежде чем прийти к вам, я зашел к маркизу де Помпадур, меня даже не удивляет, что его еще нет.
- Рауль! - послышался голос на лестнице. - Рауль!
- А, вот и он! - вскричал д'Арманталь, подбегая к двери и открывая ее.
- Спасибо, дорогой, - сказал барон де Валеф, - вы как раз вовремя пришли мне на помощь, потому что, клянусь честью, я уже готов был уйти, решив, что Бриго перепутал адреса и что ни один христианин не может жить в такой голубятне. Ах, мой дорогой, - продолжал он, поворачиваясь вокруг себя на каблуке и оглядывая мансарду д'Арманталя, - я должен привести к вам герцогиню дю Мен - пусть она знает, на что вы обрекаете себя ради нее.
- Дай Бог, барон, - сказал аббат Бриго, - чтобы через несколько дней вы, шевалье и я не переселились в еще худшее жилье.
- А, вы хотите сказать, в Бастилию? Это возможно, аббат, но тут мы по меньшей мере бессильны. И потом Бастилия - это королевская собственность, что все-таки немного облагораживает ее и делает таким жилищем, в котором дворянин может жить не роняя достоинства. Но эта квартира… Фи, аббат! Честное слово, от нее за целую милю несет клерком стряпчего.
- Но, если бы вы знали, кого я здесь нашел, Валеф, - сказал д'Арманталь, невольно задетый презрительным отзывом барона о его жилище, - вы бы, как и я, не захотели отсюда уехать.
- Ба! В самом деле? Кого же? Какую-нибудь мещаночку? Этакую мадам Мишлен? Осторожнее, шевалье, такие вещи позволительны только Ришелье. Мы с вами, хотя, быть может, и стоим больше, чем он, но пока что не пользуемся его успехом, и нам это как нельзя более повредило бы.
- Как ни фривольны ваши замечания, барон, - сказал аббат Бриго, - я слушаю их с величайшим удовольствием, поскольку они доказывают мне, что наши дела вовсе не так плохи, как мы думали.
- Напротив. Кстати, заговор полетел ко всем чертям.
- Что вы говорите, барон! - вскричал Бриго.
- Я даже думал, что мне не дадут возможности сообщить вам это известие.
- Вас чуть было не арестовали, дорогой де Валеф? - спросил д'Арманталь.
- Я был на волосок от этого.
- Как же это случилось, барон?
- Как? А вот так. Вы знаете, аббат, что я вас покинул, чтобы пойти к принцу де Селламаре.
- Да.
- Так вот: я был у него, когда пришли наложить арест на его бумаги.
- Как, захвачены бумаги принца?
- За исключением тех, которые мы сожгли, а, к несчастью, они составляют меньшую часть.
- Но тогда мы все пропали! - сказал аббат.
- О дорогой Бриго! Что это, вы уже махнули на наше дело рукой? Черт возьми, разве у нас не останется возможности устроить маленькую фронду и неужели вы думаете, что герцогиня дю Мен не стоит герцогини де Лонгвиль?
- Но все-таки, как же это произошло, дорогой Валеф? - спросил д'Арманталь.
- Дорогой шевалье, вообразите самую смехотворную сцену на свете. Я бы много дал за то, чтобы вы там были. Мы бы смеялись с вами как сумасшедшие. Вот взбесился бы бедняга Дюбуа!
- Как, - спросил Бриго, - к послу пришел сам Дюбуа?
