Еще и двадцати четырех часов не прошло с тех пор, как тело Генриха упокоилось в крипте собора Святого Креста, а ей снова пришлось предстать перед своей судьбой. На этот раз она воплотилась в облике магистров Ордена тамплиеров и Ордена госпитальеров Жильбера Эрайля и Жоффруа дю Донжона, патриарха Эмери Монаха, канцлера Жосса Тирского и главных баронов королевства. Слова их были настолько же ясны, насколько удручающи: королева должна снова выйти замуж, и без промедления! В этот час, когда королевству опять угрожает война, ему не обойтись без решительного короля. Изабелла — королева, и поэтому важнее сейчас думать о короне, а горевать по мужу можно и потом!
Ей было очень трудно. Никогда еще Изабелла до такой степени не ощущала, как тяжела королевская власть. Она больше не имела права быть женщиной, она превратилась в какое-то гибридное, сросшееся с троном существо, которому не позволялось даже намека на проявление человеческих чувств.
Потускневшим от слез взглядом Изабелла обвела замкнутые, решительные лица людей, видевших перед собой лишь золотой с драгоценными камнями обруч поверх траурного покрывала. И только двое из них проявили хоть сколько-то сочувствия: разумеется, милый Балиан и — Гуго Тивериадский.
— Я предполагаю, — произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал, — что ваш выбор, господа, уже сделан?
Патриарх хотел было ответить, но Гуго его опередил:
— Я осмеливаюсь предложить королеве в мужья моего брата Гийома, человека благоразумного, серьезного, отважного и доблестного рыцаря. Кроме того, он очень привязан к земле, которую все мы любим... как и к вам, благородная Изабелла!— Вы забываете, друг мой, — ответила та, — что он помолвлен с моей сестрой Маргаритой и что Маргарита его любит. Я никогда не соглашусь разрушить любовь и сделать так, чтобы несчастны были три человека, когда для того, чтобы удовлетворить ваше общее требование, достаточно сделать несчастной меня одну. Так кто же еще? — устало спросила она.
— Новый король Кипра, он же — наш бывший коннетабль, — предложил патриарх. — Стать его женой — означало бы объединить два королевства, а он обладает всеми достоинствами великого государя.
В самом деле, после смерти Ги де Лузиньяна, случившейся тремя годами раньше, его брат Амори унаследовал престол, став королем Амальриком.
— Вы хотите, чтобы я стала женой бывшего любовника Аньес де Куртене? Человека, который посмел восстать против моего супруга? Что же, я в ваших глазах всего лишь вещь, которую можно бросить в любую постель? Я устала выходить замуж, слышите? Устала... и мне это противно! Меня развели с милым Онфруа де Тороном, чтобы отдать Конраду де Монферра, который был убит, потом против воли меня выдали за благородного графа Шампанского, моего покойного мужа, а теперь….
Высокий тамплиер, выйдя из рядов, направился к ней. Жильбер Эрайль, уже немолодой, но полный благородства, отваги и мудрости, благодаря своим достоинствам сумел вернуть Ордену часть утраченной славы. Изабелла прочла сочувствие на его красивом и решительном лице, и, когда он заговорил с ней, надеясь смягчить суровость государственных соображений, голос его звучал очень ласково.
— Король Амальрик прислал эмиссаров. Он просит, чтобы королева Иерусалима соблаговолила отдать руку королю Кипра, объединив таким образом два близких государства, которые благодаря этому окажутся неразрывно связанными. Прошлое должно изгладиться из памяти, а ваши подданные слишком любят вас, чтобы не поддержать в этом испытании... к сожалению, необходимом! Подумайте, Ваше Величество!
Изабелла помолчала, потом прошептала, обращаясь скорее к самой себе, чем к другим:
— Король Амальрик I! Как мой высокочтимый отец! Можно подумать, время повернуло вспять! Что за насмешка!
— Амальрик I он только для Кипра, Ваше Величество! Король Иерусалима может быть только Амальриком II, — мягко поправил ее Жосс Тирский. — История никогда не повторяется!
— Вы так думаете, монсеньор? И все же мне хотелось бы, чтобы время повернуло вспять... хотя бы один раз!
Когда совет закончился, Изабелла попросила отчима остаться с ней. Несколько минут она просидела безмолвно, потом, поскольку он вопросительно смотрел на нее, не решаясь прервать ее раздумья, приказала:
— Пошлите за Тибо... прошу вас! Мне необходимо видеть его!
— Изабелла! О чем вы думаете? Вспомните, кто он такой, при всей любви, которую мы к нему питаем: тамплиер, нарушивший свои обеты, а возможно, и вероотступник! Вы не можете стать его женой!
— Разве я говорю о замужестве? — с бесконечной усталостью прошептала Изабелла. — Я прошу вас послать за ним. Я хочу его видеть, понимаете? Я этого хочу! И до того, как сюда явится Лузиньян! Иначе... я откажусь выйти за него замуж!
Он не успел больше произнести ни слова: Изабелла разрыдалась и выбежала из зала.
Поняв, что ничего другого ему не остается, Балиан исполнил ее желание...
