— Зато сны будут хорошие-хорошие, как Рашиль-хе, — Ян последовал его примеру, подхватывая на руки эльфенка.
Сын Рилонара был отчаянно похож на него даже в этом возрасте — а вот серпентерчики пока что не изрослись, походя на отца только окрасом. Близнецы не оставляли надежды когда-нибудь одурачить родню, заставив их себя перепутать, но пока что ни наметанный родительский глаз, ни эльфийская дотошность со стороны одной бабушки, ни обширный опыт со стороны второй не давали им и шанса.
А еще маленькие змейки обожали виснуть на Рилонаре. Это не означало, что Яниса они обделяли вниманием, равно как и того, что эльфенка оттесняли — наоборот, более хрупкий братик был безоговорочно взят ими под опеку. Просто змейки очень любили статую папы про любовь. И считали распределение «хвосты к ногам, ноги к хвостам» самым правильным и удобным.
В детской всех троих сгрузили на одну широкую кровать — еще с год назад оба родителя, умучавшись, поняли, что класть детей отдельно бесполезно. Все равно раскидают подушки с одеялами, сползутся вместе и будут тесным клубком балансировать, пытаясь устроиться удобно и не оказаться притиснутыми к бортикам. Поэтому — так. Зато спать укладывать было легко и просто, вместе все трое становились такие сонные-сонные…
Рилонар постоял над кроваткой, глядя на них. В такие моменты от темности — да и от светлости тоже — в нем ничего не оставалось. Просто тихое, светлое счастье.
— Отец, — эльфенок приоткрыл один глаз и потянулся к нему.
— Да? — Рилонар поймал ладошку, тут же обхватившую его за палец.
— А правда? Вы с папой правда там были?
— Я тебе когда-нибудь врал?
Дернув ушами, эльфенок сонно пробормотал что-то и поудобней прижал к себе чей-то хвост. Его оплели с обеих сторон, согревая и убаюкивая.
Ян тихо улыбнулся, обвил змейками плечи Рила. Можно было не сомневаться, что детям приснятся Великие Змеи, фениксы и еще никому не известные чудеса, которые только они смогут найти или сделать.
А у него уже было свое личное чудо. Даже четыре.
И Яну оставалось только быть таким же чудом для них.
