— Чушь! Убийцы все, кто работает на Компанию, истощающую земли и заражающую воздух и воду. То, что вы и ваш никем не оплаканный брат убивали под прикрытием высоких слов о патриотизме и служении государству, совсем не означает, что вы не являетесь убийцами; это свидетельствует только о том, что вы — трусы.
— Вы считаете, что трус сунулся бы добровольно в ваше логово, как это сделал я?
— Определенная разновидность трусов — да, трус, который боится собственной трусости.
Даймонд слегка растянул губы в усмешке:
— Вы и в самом деле ненавидите меня, а?
— Ничего подобного. Вы не являетесь личностью, индивидуумом, вы — частичка организации. Вас нельзя ненавидеть как отдельного человека; вас можно ненавидеть только как одну из клеток структуры, как ее элемент. И уж, во всяком случае, вы не из тех, кто вызывает такие сильные чувства, как ненависть. Отвращение — вот это, пожалуй, более точное определение.
— И все же, несмотря на все то презрение, с которым вы смотрите с высоты вашего происхождения и воспитания на таких, как я, — людей, которых вы уничижительно называете классом лавочников и торговцев, — именно они нанимают вас и платят вам деньги за то, чтобы вы выполняли за них грязную работу.
Хел пожал плечами:
— Так было всегда. На протяжении всей истории лавочники, трусливо съежившись, укрывались за городскими стенами, в то время как рыцари сражались, защищая их; в благодарность за это лавочники лебезили перед ними, выслуживались и угодливо сгибались в поклонах. Но их нельзя по-настоящему осуждать. Они не рождены для отваги и славных дел. И, что еще важнее, храбрость ведь нельзя положить на счет в банке.
Хел быстро просмотрел записи на последней карточке и отложил ее на полку, чтобы позднее поставить на место.
— Ну что ж, Даймонд. Теперь я знаю, кто вы и что вы из себя представляете. По крайней мере, мне известно столько, сколько мне необходимо или сколько я хочу знать.
— Полагаю, вы получили эту информацию от Гнома?
— Большая часть ее получена от человека, которого вы называете Гномом.
— Мы бы многое отдали за то, чтобы узнать, как этот человек ее добывает.
— Не сомневаюсь. Разумеется, я не сказал бы вам это, даже если бы знал. Однако я на самом деле не имею об этом ни малейшего представления.
— Но вам известно, кто этот Гном и где он скрывается.
Хел рассмеялся:
— Об этом мне, само собою, известно. Однако этот джентльмен и я — старые друзья.
— Он не кто иной, как шантажист, и ничего более.
— Чепуха. Он художник, непревзойденный мастер в ремесле добывания информации. Он никогда не требует денег с человека за то, чтобы сохранить в тайне сведения, которые он собирает по всему миру.
— Да, но он снабжает людей вроде вас информацией, которая защищает вас от карательных мер правительства, и делает на этом немалые деньги.
— Прикрытие дорого стоит. Но, если вам станет от этого легче, могу сказать, что человек, которого вы называете Гномом, тяжело болен. Вряд ли он доживет до конца года.
— Так что скоро вы останетесь без прикрытия?
— Мне будет недоставать его как умного и обаятельного соратника. Но отсутствие прикрытия не имеет для меня теперь особого значения. Я ведь — как «Толстяк», должно быть, проинформировал вас, — полностью отошел от дел. А теперь, как вы смотрите на то, чтобы мы покончили с нашим маленьким дельцем?
— Прежде чем мы этим займемся, мне хотелось бы задать вам один вопрос.
— У меня тоже есть к вам вопрос, но давайте оставим это напоследок. Итак, чтобы нам не тратить лишнего времени на объяснения, позвольте я в нескольких словах обрисую ситуацию, а вы, если я собьюсь, можете меня поправить.
Хел прислонился к стене; лицо его было в тени, тихий голос заключенного из одиночной камеры звучал ровно, без всякого выражения.
— Эта история начинается с того, что члены террористической группировки «Черный Сентябрь» убивают в Мюнхене израильских атлетов. В число убитых попадает сын некоего Азы Стерна. Аза Стерн клянется отомстить. С этой целью он организует маленькую, жалкую группку дилетантов; не надо слишком строго судить мистера Стерна за эту слабую и неудачную попытку; он был хорошим человеком, но он был болен и действовал под влиянием сильнодействующих обезболивающих средств. Арабская разведка дознается о его планах. Арабы, по всей вероятности, через своего представителя в ОПЕК, обращаются к Компании с просьбой избавить их от этого ненужного раздражителя. Компания возлагает эту задачу на вас, с тем чтобы вы подключили к делу ваших волкодавов из ЦРУ. Вы узнаете, что группа мщения — если не ошибаюсь, они называли себя «Мюнхенской Пятеркой», — направляется в Лондон, чтобы расправиться с оставшимися в живых участниками убийства в Мюнхене. ЦРУ наносит упреждающий удар в Римском международном аэропорту. Кстати говоря, я полагаю, два недоумка, сидящие сейчас в этом доме, тоже принимали участие в операции?
— Да.
— И вы решили наказать их, заставив убирать свои собственные нечистоты?
— Что-то вроде того.
— Вы рискуете, мистер Даймонд. Глупый союзник гораздо опаснее умного противника.
— Это моя забота.
