Николай Хель, сын белых эмигрантов, получивший прекрасное образование и в совершенстве владеющий несколькими европейскими и восточными языками, равно как и "искусством" убить не только традиционным оружием, но и любым предметом. Он воин-одиночка, философ, садовод и спелеолог - в прошлом не имел себе равных как наемный убийца и неоднократно выполнял задания спецслужб разных стран по ликвидации особо опасных террористов. Покончив с головокружительной карьерой, он селится в уединенном замке, где рассчитывает дожить жизнь в покое с любимой женщиной. Однако по цепочке прихотливо складывающихся обстоятельств до него добирается прошлое и предъявляет простой выбор между безопасностью и честью. Вооруженный лишь незаурядной силой ума и духа, Хель вынужден вступить в страшное единоборство с мощнейшей надправительственной организацией - и упрямо стоять до конца, каким бы этот конец ни был. Слоган книги: "Кодекс самурайской чести против закона нефтяной империи".
Памяти людей, которые появляются в книге под именами:
Кисикава
Отакэ
де Ландэ
Ле Каго
Все остальные действующие лица и организации, упомянутые в романе, никогда не существовали в действительности, хотя некоторые из них даже не подозревают об этом.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ.
На экране быстро промелькнули цифры: 9, 8, 7, 6, 5, 4, З… затем проектор отключили. В невидимых нишах служебного кинозала зажглись лампы.
Голос киномеханика, искаженный интеркомом, прозвучал как натянутая металлическая струна:
– Готов начать в любую минуту, мистер Старр. Т. Даррил Старр, единственный зритель этого зала, нажал на кнопку вызова в устройстве связи, установленном прямо перед ним.
– Какого черта, приятель? Что означают эти цифры?
– Это что-то вроде титров, сэр. Знаете, когда на пленке идет: “В ролях”, ну, и так далее, – отозвался киномеханик. – Я для разнообразия подклеил их к фильму, просто пошутил.
– Пошутили?
– Да, сэр. Я подумал, что это будет забавно!..
– Что здесь забавного?
– Ну, как бы это сказать?.. Знаете, эти вечные жалобы на то, что в подобных фильмах слишком много жестокостей и все такое…
Т. Даррил Старр издал какое-то невнятное рычание и сильно потер переносицу тыльной стороной ладони. Затем он резко надвинул на глаза защитные очки, вроде тех, что носят жокеи и начинающие менеджеры. Он провел рукой по своим коротко остриженным волосам.
“Шутка? Видал я такие шутки! Будь я проклят, если все это не подстроено! Как только они найдут, за что зацепиться, уж они повозят меня мордой по столу! А если и в самом деле допущен какой-то промах, тогда мне просто отрежут яйца. Самолично мистер Даймонд и его шайка! Ублюдки! С тех пор как они взяли под контроль все операции ЦРУ на Ближнем и Среднем Востоке, они, кажется, только тем и занимаются, что выискивают малейшие оплошности, тыча нам в нос наши мизерные недочеты!”
Раздраженно откусив кончик сигары, Старр сплюнул его на покрытый ковром пол. Сморщившись, он покатал сигару во рту, затем щелкнул ногтем большого пальца по крышке коробка и, выбив оттуда спичку, лихо зажег о подошву башмака и задымил. Как один из старейших, дослужившихся до высокого чина оперативников, он имел возможность курить кубинские сигары, более того – гаванские, высшего качества.
Он откинулся на сиденье и, полулежа, закинул ноги на спинку стоящего перед ним стула, совсем как в юношеские годы в киношке “Лоун Стар”. Если парень, сидевший впереди, пытался протестовать, Старр обещал взгромоздить ему на плечи заодно и свою задницу. Все тут же затыкались, не желая связываться с ним. Любому мальчишке во Флэт Роке был известен неукротимый нрав Т. Даррила Старра. Ему ничего не стоило размазать противника по стенке или смешать его с дерьмом.
С тех пор прошло немало лет и Старр побывал во многих переделках, но характер его не изменился – он оставался все таким же взрывчатым, бешеным до зверства, до жестокости. Эти качества Старра сыграли немалую роль в его продвижении по службе. Благодаря им он и поднялся столь высоко, получив звание старшего оперативника ЦРУ. Ну, и его собранность, конечно, сыграла свою роль. Слюнтяев возле себя Старр не терпел.
Старр взглянул на часы: без двух минут четыре. Даймонд назначил просмотр на четыре, и, будьте уверены, точно в назначенное время он появится в зале.
Если этого не произойдет – значит, часы пора отдавать в ремонт.
Старр снова нажал на кнопку связи с механиком:
– Как там качество фильма? Смотреть можно?
– Неплохо, если вспомнить, в каких условиях мы его снимали, – ответил киномеханик, – Свет в международном аэропорту Рима довольно сложный… Пришлось менять фильтры, с автоматической фокусировкой тоже ничего не вышло, а вручную навести фокус – целая проблема. Ну, а что касается цвета…