Внезапно в машину постучали. Шифр вздрогнул от неожиданности. Резко повернув голову, он заметил полицейского с фонариком.
Пришлось опустить стекло.
– Ночью парк закрывается, приятель.
Не возразить ли, что солнце еще не село? Или притвориться больным? А может, застрелить копа на месте? Столько вариантов!
Хриплый голос полицейского навел его на мрачные мысли. Резкий обвиняющий тон, едва заметная щетина на подбородке, грудь колесом, копна темных волос – Шифр словно перенесся на двадцать пять лет назад…
Ему было одиннадцать, когда к нему в комнату ворвался отец, застукав сына с постыдным журналом.
– Хорошо, что ты уже спустил штаны, – прорычал старик, вытаскивая ремень. – Сейчас на твоей заднице живого места не будет!
С тех пор дверь в детскую исчезла. А еще Шифр научился вести себя осторожнее. Перепады отцовского настроения приводили к непредсказуемым, а порой и опасным последствиям. Мальчику поневоле пришлось приспосабливаться. Он научился считывать чужие эмоции и быстро адаптироваться к новым условиям.
Вот и сейчас, сидя в машине, Шифр прикинул, о чем говорят поза и жесты копа, и быстро принял решение. Изобразив рассеянный взгляд и безвольно отвисшую челюсть, он притворился безобидным дурачком.
– Простите, не уследил за временем.
– Ваши права и документы на машину, – монотонно, будто робот, произнес полицейский.
Шифр вытащил нужные бумажки из клапана на солнцезащитном козырьке автомобиля.
– Держите, сэр.
Он решил, что будет неплохо добавить «сэр». Весьма уважительно.
Коп осветил фонариком документы, а затем направил луч в салон автомобиля, внимательно осмотрев каждый уголок.
– До Шарлотсвилла еще ехать и ехать, мистер Стивенсон, – заметил полицейский.
Шифр прищурился от бьющего в глаза света.
– К утру доберусь.
– Не поддавайтесь дорожному гипнозу[28].
– Чему-чему?
Коп устало вздохнул.
– Это значит: не засните за рулем, мистер Стивенсон!
– А-а…
Полицейский ушел, качая головой.
Шифр был готов к такому повороту, однако все равно негодовал, что из-за придурка-копа лишился прекрасной машины и фальшивой личности.
Он швырнул недоеденный бургер на пассажирское сиденье и включил заднюю передачу, уже обдумывая дальнейшие действия. Видео с Рыбацкого причала набрало больше просмотров, чем он представлял в самых смелых мечтах. Это происходило наяву. Все хотели подключиться к игре, разгадывать загадки, приобщиться к его миру.
Дурачки из Эм-ай-ти уже, наверное, прогоняли новый код через разные алгоритмы и обдумывали комбинации. Но так они далеко не продвинутся. Отгадают лишь то, что он позволит им отгадать. Затем потребуется совсем иной подход. Самодовольные идиоты скоро поймут, с кем связались.
Нина подошла к столу в форме буквы «Г», на котором лежал труп худенькой девушки – безмолвное напоминание о зверствах Шифра. Тело шестнадцатилетней Оливии Бёрч, ярко освещенное хирургическими лампами, покоилось на металлической столешнице. Имя убитой выяснил детектив Ральф Колтон из полиции Сан-Франциско. Он встал у стола справа от Нины, а Уэйд, пристально на нее взглянув, – слева.
– Может, вам лучше выйти? – спросил профайлер, заметив, что Нина дрожит.
Она, конечно, не призналась, что при виде мертвой девушки вспомнила, как сама когда-то лежала на холодном металле.
– Здесь зябко. – Нина демонстративно потерла ладони друг о друга и пресекла дальнейшие вопросы натужной шуткой: – Холодно, как в морге.
Их привели в секционную, когда вскрытие уже началось, о чем Уэйд сообщил Нине с нескрываемой досадой. Он хотел бы присутствовать с самого начала, однако процедуру ускорили из-за срочности расследования. И хотя Колтон ввел новоприбывших в курс дела, Уэйд все равно сердился. Особенно его огорчал тот факт, что три круглых ожога на спине у жертвы пришлось изучать на экране мобильника.
– Боюсь, с температурой в помещении ничего не поделать, – обратился к Нине доктор Дональд Фонг – помощник судмедэксперта.
Доктор был низеньким и коренастым; черные волосы убраны под медицинскую шапочку – белоснежную, под стать халату. Его рот и нос скрывала хирургическая маска, а темные глаза сверкали из-за прозрачного пластикового щитка, прикрывавшего лицо сверху донизу.
– Все в порядке, не волнуйтесь. – Нина уже пожалела, что притворилась озябшей.
Фонг коротко кивнул ей и перешел к делу.
– Я читал отчет об аутопсии девушки из Вашингтона. У новой жертвы мы не нашли никаких посланий ни на теле, ни внутри.
– А в животе смотрели? – уточнил Уэйд. – Может, она проглотила записку?
– Желудок пуст, – Фонг развел руками. – Она вообще довольно долго ничего не ела.
– Такова жизнь бездомных, – вздохнул Колтон. – Патрульный, опознавший жертву, периодически встречал ее на улице. Каждый раз он передавал ее в службу опеки, но девушка снова убегала.
Нина переглянулась с Уэйдом. Вот и нашлась связь между убитыми.
