– Я поговорил с консультирующим психиатром в Медицинском колледже Гранта, доктором Варуном Наиром. Крамер никогда не была его пациенткой, но он дал мне имена еще семи мозгоправов в городе, к которым, скорее всего, обратилась бы иностранка.
– Покажи мне список.
Фернандес уставился на нее, потом поднялся и подошел к столу. Он склонился над Персис, и она вдруг осознала, какой он большой. Фернандес молча раздувал ноздри и смотрел на нее сверху вниз с непроницаемым выражением лица. Потом достал из кармана брюк небольшую записную книжку, пролистал ее до страницы примерно посередине и сунул Персис под нос.
Там неровным почерком Фернандеса были выведены семь имен с адресами.
Персис смотрела на список и не понимала, зачем она попросила его показать.
Фернандес опустил руку:
– Тебе их переписать?
– Нет, – ответила Персис, глядя в сторону. – Со сколькими ты уже говорил?
– С четырьмя. С остальными связаться не получилось, но завтра я их найду.
Фернандес не двигался с места. Его грузная фигура будто вросла в пол, как дерево. Он не сводил с Персис взгляда, и она слышала, как он дышит. Момент затянулся, молчание стало невыносимым.
Вдруг взгляд Фернандеса упал на записную книжку самой Персис. Он наморщил лоб.
– Святые, – пробормотал он.
– Что?
– У тебя тут написаны имена святых. Зачем это?
Персис посмотрела на него снизу вверх:
– О чем ты?
Фернандес нагнулся и ткнул толстым указательным пальцем в загадку Хили:
– Это буквальные переводы имен библейских святых. Или, по крайней мере, персонажей из Библии. Мы их в детстве учили.
Персис знала, что Фернандес католик, и, судя по всему, достаточно ревностный. Считалось, что бомбейские католики – наследие насильственных обращений и трудов португальских миссионеров – были не менее набожны, чем обитатели Ватикана.
Персис ощутила прилив возбуждения. Она снова посмотрела на надпись:
– Ты знаешь, что это значит?
– Не все. Но некоторые я помню. Например, «восхваляющий» – это Иуда, один из «братьев» Иисуса. Он написал Послание Иуды. «Гонимый» – это Иов, праведник, которого испытывал Бог. Его история рассказана в Книге Иова. «Друг»… Возможно, здесь имеется в виду Руфь, «подруга», хотя я не уверен. Она вышла замуж за еврея и славилась своей добротой или что-то вроде того. «Любящий» – точно Филимон, это из Нового Завета. Филимон упоминается в Послании к Филимону, которое ему написал апостол Павел, пока сидел в тюрьме. Филимона обычно считают святым. Остальных я не знаю, хотя смутно припоминаю кого-то, чье имя переводится как «слуга».
– А числа тебе о чем-нибудь говорят?
Фернандес всмотрелся в числовые последовательности и помотал головой.
Персис понимала, что должна его поблагодарить, но язык будто присох к небу.
Фернандес немного подождал, потом развернулся, подошел к своему столу, взял фуражку и сумку и вышел.
Мозг Персис бешено работал.
Неужели Фернандес прав? Если да, то что значат оставшиеся три слова? Персис читала Библию подростком – в церковной школе для девочек это было обязательно. Но она не была ни христианкой, ни ученой.
Вдруг какая-то шестеренка у нее в голове встала на место – так резко, что Персис практически различила щелчок.
Библия.
Возможно, Джон Хили все-таки использовал книжный шифр. И теперь у нее была обоснованная версия насчет того, какая именно книга служила ключом.
Персис подошла к шкафу с уликами, взяла лежащие сверху ключи и открыла дверцу.
На средней полке лежал красный журнал, в который полагалось записывать все новые улики и исключенные старые, но Персис знала, что ее коллеги пользовались им беспорядочно.
Она нашла коробку с уликами по делу Хили и достала оттуда книгу, которую англичанин положил на место украденного манускрипта Данте.
Копия Библии короля Якова 1611 года.
Вернувшись к себе за стол, Персис открыла книгу и проглядела несколько первых страниц.
На титульной странице значилось полное название:
СВЯТАЯ БИБЛИЯ,
На форзаце слева была первая подсказка Хили.
Со следующей страницы шло посвящение – длинное обращение переводчиков к читателям, в котором они старались защитить свои труды от возможной критики, – и раздел с подробной генеалогией персонажей. Саму Библию открывала первая книга Ветхого Завета, Книга Бытия, начинающаяся словами: «В начале сотворил Бог небо и землю».
Пролистав том, Персис увидела, что в нем тридцать девять книг в Ветхом Завете и двадцать семь в Новом, а также раздел из четырнадцати апокрифических книг – текстов неизвестного или неясного авторства, заполняющих зазор между периодами, описанными в еврейской Библии и христианском Новом Завете.
Больше про Библию Персис почти ничего и не помнила.
