Ещё в дороге они разработали план действий. Каждый, кто был хоть немного знаком с тогдашними делами в Африке, не мог не догадаться, каким ветром и зачем занесло туда бывшего штандартенфюрера СС. В стране, куда они прилетели, то в одной, то в другой провинции вспыхивали восстания. Против партизан действовали разные отряды карателей и наёмников, и штандартенфюрер СС с его опытом был, безусловно, находкой для разных авантюристов, боровшихся за власть и пытавшихся подавить народное движение.
Как и где искать Пфердменгеса, с чего начинать? Может, он вообще на нелегальном положении. Карл и Гюнтер решили действовать через журналистские круги. Нет людей более осведомлённых, нежели газетчики, а Карл принадлежал к их клану. У Гюнтера тоже были документы одной из бернских газет — перед швейцарскими журналистами должны были открыться двери всех редакций.
Сотрудники местной газеты их встретили приветливо. Редактор извлёк бутылку виски и пообещал освободиться через час, а пока что поручил гостей долговязому брюнету лет тридцати, носатому и худощавому. Казалось, он был сплющен с боков и стыдился этого, потому что какая-то стыдливая улыбка все время кривила его губы.
— Жорж Леребур, корреспондент «Пари суар», — отрекомендовался он и добавил, что рад видеть людей, которые ещё вчера ходили по бернским улицам: пожаловался на тоску, жару и отсутствие порядочного общества.
— Ничего себе тоска, — не поверил Карл. Он держал свежий номер местной газеты, где сообщалось о партизанском движении в одной из провинций. — Война обостряется!
— Тут всегда стреляют, — безразлично махнул рукой Леребур.
— Очень интересно, — Карл ткнул пальцем в газету, — во главе восстания стал бывший министр просвещения и искусств. Если уж такие люди берутся за оружие…
Скажу вам откровенно, — сказал Леребур, — у них есть основания браться за оружие. Впрочем, увидите сами. Я здесь уже три года и, вероятно, смотрю на здешние события предубеждённо.
— Три года! — удивился Гюнтер. — Наверно, знаете здесь все вдоль и поперёк?
— Это не так просто, — снисходительно улыбнулся Леребур. — Территория государства огромная.
— Есть где воевать! — засмеялся Карл. — И за что…
— Конечно, — подтвердил Леребур. — Не случайно проклятые янки повадились сюда. Не люблю их. Где только можно поживиться, непременно сунут свой нос. Уран, кобальт, промышленные алмазы… Я уже не говорю о меди, такой богатой руды нет нигде.
— Ясно, — отметил Гюнтер, — поэтому здесь и неспокойно. Кстати, вы должны знать всех местных знаменитостей, не встречалось вам имя Пфердменгеса?
— Полковник Людвиг Пфердменгес? — переспросил Леребур. — Эта фигура довольно одиозная. Но откуда вы знаете его? И зачем он вам?
— Пфердменгес — бывший штандартенфюрер СС, — объяснил Карл, — а наша газета изучает биографии некоторых эсэсовцев…
— А-а… — неопределённо промычал Леребур. — Здесь до черта всякой дряни, слетаются, как мотыльки на огонь. — Внезапно завёлся, даже завертелся на стуле. — А это вы здорово придумали: интервью с бывшим штандартенфюрером, ныне полковником наёмников! Прекрасная параллель. Находка для левой прессы…
— Как нам увидеть этого Пфердменгеса? — спросил Карл.
Леребур уставился на него, как на заморское чудо. А затем весело засмеялся.
— Вы спрашиваете так, будто полковник Пфердменгес живёт в двух шагах и вся сложность заключается в том, как представиться ему. Даже я не знаю, где он, а я, кажется, знаю здесь все. Кроме того, если так вот прямо начать узнавать о местопребывании полковника, можно получить пулю в живот…
— Вы не получите, — сказал Гюнтер уверенно.
— Ну от этого никто не застрахован, — возразил Жорж, но видно было, что сказал это только для проформы, потому что добавил хвастливо: — Вот что, коллеги, я присоединяюсь к вам и скажу откровенно: вам повезло, что встретили меня. Что касается карателей или наёмников — все рты сразу закрывают. Вы слыхали о Момбе? — спросил вдруг.
Гюнтер кивнул.
— Пройдоха, старый лис! — Леребур завертел головой. — Я попробую устроить встречу с ним.
— Зачем? — не понял Карл.
Леребур посмотрел на него удивлённо. Вдруг шлёпнул себя ладонью по лбу.
— Извините, я ведь забыл сказать, что Пфердменгес, по существу, правая рука Момбе.
Организация встречи журналистов с кандидатом в премьеры оказалась не таким уж тяжёлым делом: Момбе стремился завоевать популярность и не пренебрегал никакими средствами. Интервью же с французским и швейцарскими журналистами было для него просто находкой.
В точно назначенное время машина Леребура остановилась возле роскошного особняка за густо посаженными пальмами.
Слуга в белом смокинге провёл их в большую комнату с полузашторенными окнами и вентиляторами под потолком. Кандидат в премьеры заставил их немного подождать. Наконец слуга открыл двери, и в комнату зашёл Момбе. Он крепко пожал руки журналистам, пригласил к столу с бутылками.
— Прошу, господа, без церемоний, — сказал Момбе, широко улыбаясь. Налил всем, подчёркивая свою демократичность. — Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, господа, но давайте вначале выпьем за моих несчастных соотечественников.
