За этой встречей последовали другие, еще более встревожившие меня. Как-то дня через два я от нечего делать рассматривала на обочине дороги какое-то растение. Вдруг тишину нарушил крик Читаха, который через некоторое время повторился, перемежаемый агрессивным лаем и уханьем. Я помчалась в сторону шума. Через несколько минут я добралась до того места, где были шимпанзе, но мне казалось, что прошла целая вечность. Первым я увидела Читаха, который, оскалив зубы, бежал мне навстречу. Тина стояла на песчаной отмели, вздыбив шерсть. Одной рукой она ухватилась за небольшой кустик и с силой трясла его. Потом, раскачиваясь из стороны в сторону, пошла вперед. Я пробежала мимо Читаха и остановилась возле Тины. Метрах в пяти от нее стоял молодой лев из охотничьего парка. Неподалеку я увидела его товарищей, уже уходивших прочь вдоль берега реки. В моем присутствии Тина совсем осмелела и прыгнула на льва, едва увернувшись от тяжелого удара лапой, которым тот хотел наградить ее по спине. Лев глухо зарычал, рассерженный внезапным нападением. Но ее поведение, а также, возможно, близость человека заставили его ретироваться и присоединиться к другим львам. В ознаменование своей победы все шимпанзе неожиданно начали кричать и лаять.
Я думала, что обезьяны будут напуганы этой встречей, но вышло совсем наоборот. Они пришли в прекрасное расположение духа. Увидев водяного козла, который пересек дорогу прямо перед нашим носом, шимпанзе, уже привыкшие не обращать на антилоп никакого внимания, вдруг всполошились. Читах поднялся, стал притопывать ногой и трясти небольшое деревце. Потом он бросился к нам, с силой стуча ногами по земле. Добежав до нас, он начал возиться с Альбертом — это были первые признаки игры со времени нашего приезда.
Очень скоро нам пришлось убедиться, что в этой местности водятся и дикие львы. Однажды вечером я увидела, как Читах, распушив шерсть, нерешительно подбирается к открытой поляне, расположенной немного выше того места, где мы находились. Он почти уже добрался до опушки, как вдруг внезапно развернулся, поспешно скатился вниз и прыгнул ко мне на руки, скаля зубы и попискивая. С плато прямо на нас во весь опор неслась самка бушбока. В последнюю минуту она заметила нас и повернула влево. Следом за ней, перепрыгивая с камня на камень, бежал лев с поднятым вверх хвостом, который служил своеобразным балансиром во время его прыжков. Вся сцена длилась какие-то секунды, и лишь хруст ломавшихся слева от меня сучьев подтверждал, что все это произошло на самом деле, а не привиделось мне. Но даже теперь, стоит мне закрыть глаза, я вижу, как лев с развевающейся золотистой гривой прыгает по камням, спускаясь по склону. Наверное, он не заметил нас, так как был слишком поглощен своей добычей и разбросанными по тропе камнями.
Как только вдали затихли звуки погони, Тина и Альберт спустились с дерева. Читах тоже слез с моих рук и присоединился к ним. Все трое боязливо направились к опушке леса. Нечего и говорить, что ни один из них не выказал желания отправиться по следам дикого льва. Они были явно напуганы и, прежде чем выйти на открытое пространство, долго выглядывали из-за кустов.
Приблизительно в это же время шимпанзе вновь начали охотиться. Однажды, ожидая, пока Читах кончит пить, я вдруг услышала возглас шимпанзе, выражавший гнев, но не испуг. Вслед за ним раздался взрыв агрессивного лая. Когда я подбежала к месту происшествия, Альберт сидел на земле, держа в руках трехмесячную верветку. Зрелище было не из приятных. Ухватив свою жертву обеими руками за голову и плечо, Альберт вцепился зубами в ее мордочку и начал есть, изредка сплевывая мелкие косточки. При этом он не выказывал того истерического возбуждения, которым обычно сопровождались сцены охоты в Абуко. Вслед за тем он приступил к мозгу. Судя по звукам, которые он издавал, последний доставил ему явное удовольствие. Больше Альберт ничего не стал есть и, бросив обезьянку, подошел к сидевшим Тине и Читаху. Те встретили его появление без особого волнения, и вскоре все трое уже кормились на фиговом дереве, по-видимому забыв о верветке.
Рене, находившийся в тот день с нами, рассказал, что произошло. Оставив меня с Читахом у озерка, Тина и Альберт спугнули группу верветок, кормившихся на одном из многочисленных фиговых деревьев, которые росли между дорогой и лесистыми склонами верхнего плато. Детеныш, за которым они погнались, пытаясь ускользнуть, побежал через поросшую травой широкую поляну. Здесь-то они его и поймали. По-видимому, Тина схватила его за голову, а Альберт — за ноги. Услышав вопли своего отпрыска, мать детеныша спустилась с дерева и сделала отчаянную попытку напасть на шимпанзе. Но мужество покинуло ее еще до того, как она приблизилась к ним, и она вернулась под спасительную сень деревьев. По словам Рене, обезьянку прикончила Тина, укусив несколько раз в голову и бок, а потом бросила и ушла, предоставив ее Альберту. Шимпанзе не ссорились между собой за обладание добычей.
