извинившись перед натянуто улыбающейся, но, в общем-то, очень дружелюбной хозяйкой дворца и города вокруг него, я, заглаживая вину за истоптанную святая-святых, кухню, в качестве подарка предложил и после получения мягкого позволения от реяцу самого Короля и разрешения самой Кирио нанёс на женские щёки фуиндзюцу. Я аккуратно, стараясь «случайно» не прильнуть к её восхитительно пухлым губкам, сделал дивной пышке рисунок в виде спиралек для упрощённого уплотнения в них «полноты» - жира и прочей плоти, необходимой для вмещения гигантских объёмов реяцу при исполнении её затратных кулинарных техник. Утренняя медитация прямо на постели позволила лучше понять то, что я увидел в ней Ринне Шаринганом, чтобы усовершенствовать налобное фуиндзюцу, применив и протестировав на себе - в первую очередь, а утром уже специально под неё переработать вместе Какаши версию печати, некогда перенятой у Сенджу Цунаде. Попрощавшись с немного польщённой и смущённой стройной красоткой, противоречиво отнёсшейся к моему знаку внимания, я следующим пунктом намеченной программы заглянул в соседний Дворец Кирин.
В который уже раз по счёту
Вчера извинялся и сегодня вновь извинился перед Тенджиро за бесцеремонное появление и полное опустошение его удивительных прудов со сжиженной сверхплотной реяцу и рейши, где я сумел применить хидзюцу превращения в воду. Заглаживая свою вину за вторжение без спросу, сам вызвался помочь хозяину с облагораживанием водоёмов – Тенджиро не понадобилось «подбадривание» со стороны Короля Душ. Под трепетным, бдительным и недоверчивым присмотром высокомерного хозяина дворца, за проведённой со мной время сгрызшего восемь сенбонов, я осторожно и поэтапно проделал давно обдумываемую Тенджиро модернизацию каскада горячих источников, являющихся гордостью этого королевского гвардейца, именно за них получившего в своё время приглашение в Зеробантай (естественно - на место «вышедшего из строя»). Изобретённые Киринджи целебные воды годились лишь для высокодуховных существ никак не меньше капитанского уровня, для пользования остальными душами необходимо было разбавлять. Жидкость обладала всепроникающим и разъедающим свойством, потому требовались особо прочные стенки для водоёмов. Какая тут мозаика и ступени? Однако у меня имелось решение. Зная принципы переложения стихийных техник материального мира на духовный, я без проблем создавал сверхпрочные стенки с рельефами и барельефами, по желанию высокомерного Тенджиро имитируя не только благородные разводы полудрагоценных камней и сложные узоры из них, но даже воспроизведя в камне стенок и дна вторых по степени живительности и опасности купален картину кораллового рифа, включая затейливую иллюзию движения. Даже без дополнительных ухищрений заложенной мной в каменную породу прочности должно хватить на век. Строя по технологии конохских бункеров, я запёк весь мною созданный материал вместе с внедрённым в него барьером. Тенджиро очень постарался не показать вида, когда уразумел всю элегантность использованного мною решения с приспособленным ниндзюцу «Дотон Кеккай: Доро Дому»: сверхпрочные трубы и стенки прудов поглощали содержавшуюся в них жидкую реяцу, чтобы самостоятельно восстанавливать повреждения, наносимые этой же самой разъедающей силой. В результате общие потери вод горячих источников уменьшались более чем на порядок, не говоря уже о сбережении средств и усилий по регулярному ремонту. По указу Тенджиро я оставил прежние первичные резервуары нетронутыми, чтобы мои барьеры не портили хозяину дворца чистоту экспериментов. Как в унисон со мной подумал Какаши, Демон Горячих Источников просто струхнул и зажал своё изобретение от копирования.
Оставив позади владения Демона Горячих Источников, ревностно отнёсшегося к сохранению своих медицинских знаний и практик, лёгших в основу деятельности четвёртого медицинского дивизиона Готея-13 под руководством Первой Кенпачи, я неподалёку от его дворца, окружённого райским городом, применил способность Королевского Ключа и создал портал в Мир Людей, покинув дворцовый комплекс Короля Душ без того, чтобы напрашиваться в гости к оставшимся трём королевским гвардейцам – дальше без их милости справлюсь. Сенджумару меня реально убивала, а Оэцу полез тр*** прямо в пруду с чьими-то растворёнными останками – лично я не ощущал перед ними никакого долга чести за эпизод с несостоявшимся сексом. А Ичибей вообще первым совершил враждебное действие по отношению ко мне, видимо, по старой памяти, и тем самым всё очень усложнил – мы с ним квиты. К тому же, оставалось ещё одно место, где мне следовало поспешить прибраться за собой.
