Сначала я взял на себя ведение допроса сомлевших после корявых ученических гендзюцу, на обычных людях срабатывающих тяжелее и с более тяжкими последствиями – у них нет сознательно созданной чакры. Вел его в прилегающем помещении внутри звукового барьера - нельзя было усугублять испытываемый Сакурой и Саске стресс, с них хватит чужих страхов. За легкую смерть секреты базы посыпались валом: заначки, казна, щитовая, нынешний главарь и его прихвостни, запасные лестницы и тайные ходы. От мелких исполнителей ничего путного о закулисных деятелях, все упиралось в «Гато Компани», которая сильно похудела и перешла в руки старшего партнера погибшего хозяина, продолжившего ведение прежнего бизнеса.
Сам привыкал и учеников приучал к неприглядной правде. Сурова школа ниндзя. Смертельный удар наносил вне базы, вне области восприятия учеников – с них хватит вида самой первой смерти от моего дзюцу. Перед смертельным ударом тренировался с более высокоранговыми гендзюцу, стирающими последние воспоминания и внушающими ложную память. Элемент стирания выделил из «Джигьяку но Дзюцу», элемент внушения пытался подчерпнуть из «Гендзюцу: Шаринган». Я это делал лично, активировав шикай - допрос продолжал вести теневик. Без такого мощного инструмента, как шаринган, быстро не получилось бы адаптировать старые, создавая новые гендзюцу: “B”-ранговое «Замещение последних воспоминаний» и “A”-ранговое «Изменение Воспоминаний» (намеченное, но не завершенное). Мне требовалось восстановление и обновление навыков владения техникой «Гендзюцу: Шаринган», раньше ведь был всего один левый глаз, теперь же у меня шаринган парный,
Изъяв из фуиндзюцу запечатанную чакру, вырвавшуюся при активации шикая, перед личным выходом к генинам применил бы загодя подготовленное ниндзюцу «Кеккай: Тенгай Ходжин». Сферу барьера растянул бы на всю базу, вычислив по издаваемым звукам и движению всех не пойманных. Однако, увы, это барьерное ниндзюцу воспроизвел этой ночью по скудным упоминаниям да и то, как бакудо, и пока только во внутреннем мире. Раньше я обходился непарным шаринганом и призывом псов с великолепным нюхом, теперь же, будучи в шикае, напрягал доступную сенсорику в части эмпатии на негативные чувства (такая же есть у джинчурики, но в условиях всеобщей ненависти жителей Конохи Наруто от этой эмпатии всеми силами запирался и всячески давил ее).
К моменту отправления наверх для взятия под контроль оставшихся ярусов, к пленным добавилось шестеро умников, попрятавшихся после общей тревоги. Легко смел баррикады первым хадо, и на пару с Саске по предложенной
После захвата всей базы был тотальный шмон с выносом всего ценного в большой зал второго от галереи яруса. Сакура все так же несла караул в холле на минус первом ярусе, откуда всех пленных мои теневики постепенно спускали в лес, распутывая и рассаживая по глубоким ямам. Я вполне удачно сумел определить сейф и
- Какаши-сэнсэй… эээ, а где наши монеты?.. – Озадачился Наруто после пикника на свежем воздухе с раменом быстрого приготовления и салатом из свежими продуктами. Пока команда кушала, мои теневики вытащили весь долгохранящийся провиант наружу, часть скоропортящегося оставили пока на холодных складах, часть распределили между пленными - морить голодом их никто не собирался.
- Мн, понимаешь, Наруто, есть такое правило ниндзя: «Запрещено расспрашивать командира». Вот я и отшутился тогда в надежде, что вы усвоите урок.
- Так никакого постоялого двора не будет?!
- Можешь не участвовать в стройке, это сугубо личное дело каждого.
- Я буду строить! Датт… Уй-ё!
- Какаши-сэнсэй, а мы все это заберем с собой перед взрыванием? – Осведомилась Сакура, преимущественно косясь на презренный металл и камешки.
- Мна, ты действительно видишь целесообразность взрывания этой базы?
- Так вы и про это шутили? – Хмуро спросил Саске.