. Зверский голод и полнота желудка – адское сочетание. Жрешь и лопаешься от переедания без сил прерваться. Инстинктивно тянул всю доступную энергию, жадно и мощно, ненасытно, отдавшись этому безраздельно, радуясь. Возглавь, коли не можешь бороться – так и поступал. Но с умом, заранее обдумав и приняв способ уменьшить чувство полноты, дабы вечно предаваться пиру – теневые клоны. Именно в такой трактовке это могло сработать. За миг единения с занпакто, переволновавшегося похлеще моего, мое знание стало его - наш план стал общим. Я создавал теневиков, а занпакто назначал им миссию – всецело отдаться лечению, сиречь кормлению. Сквозь боль мне хватило воли приказать водяному и земляному Стражу контролировать силу втягивания, а теневого Заместителя отправить равномерно распределять оба потока от Цунаде и Шизуне - дополнительная защита. На барьер Джирайи правильно возлагал мало надежд, он лопнул при первом же клонировании, а в меня хлынул сладостный поток сенчакры, обжигающий, кислотный, тошнотворный. И я пил его, натравливая ненасытный Голод Пустого на сенчакру. Без очага я мог и не суметь повторить режим отшельника, делающего шиноби сеннином, то есть, оперирующим сенчакрой. Джирайя для ускорения перехода в Страну Чая смешал в очаге инь, ян и сен, природную энергию, изменившую качество чакры в СЦЧ. Если бы не Стража и Заместитель, выпил бы обеих женщин в мгновение ока, а так Голод дорвался до природной халявы, хлынувшей внутрь бурным потоком.
Голод
Едва мой внутренний зверь ощутил привкус этой дармовой энергии, как я оседлал и затуманил его волю своей, кормя не вожделенными духовными частицами, а более грубой природной энергией. И он сдался, как путник, воду страждущий в пустыне, но вынужденно пьющий густой и горький сок ядовитых кактусов, лишь бы выжить. Выжить. Выжить. Выжить. Голод трансформировался в жажду жизни после какого-то там по счету клонирования. Я специально зажмурился и направлял взгляд во внутрь себя, сперва чтобы полнее насладиться, потом чтобы увидеть происходящие процессы лечения – защита тайны додзюцу стала неактуальна.
Как сообщил первый теневик, до глубины души поразивший Мангекё Шаринганом у трех саблезубых песьих голов с шипастым ошейником и щеголеватыми ушами с ярко розовой окантовкой, созданная сотня получилась по задумке занпакто. В первый миг все испугались, но когда сразу десяток пугающе странных теневиков сгрудился рядом и применили «Шосен но Дзюцу», страх в золотисто-карих глазах (на первой стадии закрытых) постепенно ушел и сменился азартом. Цунаде вволю развернулась, начав укреплять кости и менять структуру мышц, вдосталь получая энергию, в то время как Шизуне старательно заращивала дырку в туловище и занималась сломанными ребрами, щедро тратя стабильный поток ирьчакры от моих клонов. Оба ирьёнина переключились на управление поступающей чакрой, всю свою потратив в первую минуту, самую сложную и ответственную. Обе женщины успели быстро и тщательно подготовиться к отодвиганию сосбтвенного чакроистощения, при этом Цунаде постоянно ворчала на трату дорогостоящих препаратов, с подозрением поглядывая на Шизуне, обычно это она в их дуэте постоянно считала рьё, а тут помалкивала.
Обилие энергии плюс спрогнозированная телесная регенерация, доставшаяся способностью Пустого, предрешили положительный исход операции. Оказавшийся в пустыне путник пил бесконечный запас ядовитого сока и подвергался непрерывному лечению с подстройкой организма для его самостоятельного переваривания.
Безудержное стремление жить и быть сильнее конкурентов толкает вперед эволюцию.
После рассвета азарт угас, у женщин проснулась гордость за качественный труд – близился финал затянувшегося действа. А Джирайя обалдевал, смешно крутя головой с широкой улыбкой от уха до уха – почему радовался?
