В этот момент Кабуто по своим вредоносным насущным делам взвился в длинном прыжке, открывшись. И дубль, шагнув в Сюмпо, с крыши метко повторил комбо «Райгеки» и «Хадо-04: Бьякурай», вложив в дзюцу весь оскудевший запас чакры и рейрёку. Сноп молний буквально испарил и тело, и душу предателя-очкарика, и еще километра полтора звучно пролетел, разбрызгав мозги гигантской призывной змеи, испещренной запятыми проклятого фуиндзюцу Орочимару. Устойчивость хобота, готового перемолоть трибуны, поколебал взрыв добытого кибакуфуда – среди зрителей обошлось малым числом жертв. Стоявший на крыше арены дубль сам открылся и подорвался, попав сразу под две атаки: звуковой волной и секущим смерчем. Открылся для случайных свидетелей непреднамеренно, но реально умышленно, чтобы имитировать мощь посмертного райтондзюцу и жертвенный подрыв кибакуфуда – этот герой тоже должен был умереть безымянным.
Глава 16.
Тюрьму Конохи нападающие не обошли стороной, желая освободить подкрепление. Штат заперся в служебной надвратной башне, согласно инструкциям, подорвав мост, и не высовывался, потому что сбегающие по организованной канатной переправе заключенные методично обстреливали их, из-за предателя имея на это чакру.
Появление Цунаде стало подлинным крахом для планов преступников и их сообщников. Ее тайдзюцу сокрушало скалы: что ей до конца развалить какой-то мост или оккупированные звуковиками береговые укрепления? Прорыв занял время. Саннин лично, как я настоял, без особых проблем пробежалась до тюремного острова и до колик своим появлением напугала здешний сброд. Время-время-время. Оно терялось на препоны, которые следовало соблюсти: поставить закорючку и оттиск чакры у начальника, что заключенный Хатаке-Учиха Какаши переходит под ответственность Сенджу.
Пока длилась эпопея с тюрьмой, я успел переместиться к дублю-вору. Не я один оказался таким умным, нашлись другие дальновидные, в том числе и сам Хирузен, видимо, решивший под шумок подчистить архивы. Одного его теневика и засек мой дубль, подобравшийся близко, но из-за навороченной системы неизвестных сигнальных фуиндзюцу оставшийся не у дел. Когда произошло нападение, защита приземистой башни активировалась по максимуму, но против такого, как я, все оказалось бесполезно. Я очень быстро обнаружил теневых клонов хокаге, при помощи занпакто еще быстрее обезвредил сигналки, завязанные на теневиков. Затем подкрадывался и заключал теневых клонов в «Бакудо-52: Риппоу Хинин», уничтожая бесследно и безопасно. Первого попытался допросить, но достался только накопленный опыт с момента создания, количество теневиков (гораздо большее мною насчитанных) и места их размещения, а не вся память, как можно было бы предположить. На месте убитого посадил своего теневика в компании спасателей, принявшихся запечатывать носители бесценных сведений в плашки, оставшиеся от приснопамятного мародерства перед боем с Ягурой. Сам же я спешно двинулся дальше, повторяя операцию во всех тайниках и секретах, пока имеющих ключи предателей сдерживали преданные защитники резиденции. Во многом благодаря ранее проведенным исследованиям Исобу я нашел в подвале и попал внутрь свернутого пространства тайного кабинета Хокаге, минуя старинное и навороченное фуиндзюцу переноса со слишком мудреным замком.
- Ждал Вас гораздо раньше или чуть позже… Не сомневайтесь, прайм уйдет, как подобает Хокаге, - произнес клон из дыма, сидящий за столом с хрустальным шаром. Он был одет в похоронное кёкатабира…
- Зачем?.. – Только и смог вымолвить я, растеряв всю свою уверенность.
- Отбор в Хокаге жесток и беспощаден, уход сопряжен с не меньшей тернистостью. Источник сил вторичен по отношению к следованию Воле Огня. – Проницательно ответил крепкий клон из дыма с пеплом, завязанный на аккумулятор чакры. Он однозначно меня не видел, но как-то знал направление на меня.
- Годайме станет Цунаде-химэ.
- Поэтому здесь я. Нельзя допустить, чтобы у Химэ развенчался образ непогрешимого Сенджу Тобирамы, пошатнув сакральную веру в Хашираму-одзи. Вы уже прошлись по важным точкам?
- Да…
- Я не смог укоротить амбиции соратника и жадность друзей так, чтобы внутренние распри не погубили всё дело…
- Извините, я оставлю клона для введения в курс дела.
- Благодарю… и сожалею, что вы самоустранились…
Последнее слово уже влетело в пространство, вертикально распоротое танто. Мои представления вновь перевернулись, сжав сердце. Потому и самоустранился, что не смог бы так…
