Павел Коротков разрешил Костику принимать участие в пробежках и катании на лыжах. Надевать и кататься на коньках строго запретил, сказав, что это постановлении врачей.
Костик первые дни уныло смотрел на тренирующихся и играющих в хоккей с мячом ребят, а затем перестал приходить на стадион. В нём выросла обида на всех и вся. В душе клокотал вулкан чувств, который подогревался постоянно воображением Костика. Он посчитал, что его несправедливо отставили от спорта, от его любимого хоккея. Отодвинули грубо под формулировкой «отдохнуть». Убрали с глаз подальше в самый разгар Кубка СССР. Им воспользовались в полной мере и бросили, как ненужный материал.
Ему впервые захотелось напиться. Достать бутылку водки не проблема. Не хитрая закусь из банки тушёнки, хлеба и куска сала со спичечную коробку у него имелась. Сел за стол, налил полстакана жидкости в гранёный стакан. Поднял и застыл, размышляя о том, что произошло.
В таком положении его и застал Бобров. Некоторое время внимательно смотрел на Костика. Затем прикрыл дверь и подпёр плечом стену, продолжая разглядывать друга.
Костик почувствовал взгляд и скосил глаза в сторону двери. Улыбающаяся физиономия Севы вывела из ступора.
– Будешь? – кивнул он на бутылку.
– Вечером тренировка, – ответил Бобров, присаживаясь за стол. – Пошли в кино? Новый фильм вышел «Близнецы» с Жаровым и Целиковской в главных ролях. Тоня о тебе спрашивала. Погуляем.
– Кто такая Тоня? – без эмоций спросил Костик, глядя на дрогнувшую от движения жидкость в стакане.
– Потрясающая девушка! Наша, армейская. Занимается конькобежным спортом. Ты, возможно, встречал её на базе. Подруга Нины.
– Нины? – переспросил Костик. – Какой Нины?
Бобров махнул рукой.
– Пошли! – и выдернул из рук Костика стакан. – Согрел уже так, что и пить невозможно. Кто так водку пьёт? Эх, Костик. Войну прошёл, а пить не научился. Давай собирайся! Нас уже ждут!
И начал демонстративно переливать водку из стакана обратно в бутылку.
– Разольёшь больше, – буркнул Костик и достал из шкафа гражданский костюм, который остался после поездки в Англию. – Оставил бы в стакане.
– В стакане выдохнется, – тихо и медленно проговорил Сева, продолжая осторожно сливать водку в бутылку. – А это и лекарство, и жидкие деньги. Сильно можешь не наряжаться, в кинотеатре всё равно прохладно, раздеваться не будем.
«Ну да. Было бы, во что наряжаться ещё».
Молча согласился с другом Костик.
Нина и Тоня ждали у подъезда. Погода перед Новым годом решила немного порадовать любителей тепла. Минус один казался после суровых морозов до тридцати, чуть ли не десять в плюсе. Тоня немного выше Костика сразу подхватила его под руку и прижалась к боку.
Бобров представил девушек и хмыкнул, увидев, как быстро сориентировалась Тоня.
– Идём в «Родину». Там у меня всё схвачено, – улыбнулся Сева и прижал к себе улыбающуюся Нину. – Кстати, ты в институт, когда поступать будешь? Нина с Тоней в физкультурном на первом курсе учатся.
– ГЦОЛИФК который? – задумался Костик.
– Ага, – ответила вместо Севы Тоня. – Я буду рада встречаться с тобой чаще. Поступай к нам!
Народу в кинотеатре оказалось много. Новый фильм вызвал ажиотаж. Еле пробились в зал, с трудом нашли свободные места. Пришли бы чуть позже, и пришлось тогда бы стоять на ногах. Шум стоял невероятный. Костик сидел за мужиком в годах, который смолил цигарку. Любителей покурить оказалось довольно много. И вскоре над головами, под потолком висело сизое облако. Тоня что-то постоянно щебетала на ухо, дёргала за руку, тёрлась щекой о плечо Костика, а он выдавал короткие реплики, кивал головой. Зачастую он даже не понимал, что именно у него спрашивали. Бобров пытался растормошить Костика, но потом плюнул и отдал на откуп Тоне.
Народ вокруг веселился, смеялся. Конец декабря, вечер. Многие сразу после работы или учёбы. На душе Костика было пасмурно и паршиво. Даже красавица Тоня не могла растопить лёд, сковавший сердце лейтенанта. Фильм Костик пытался смотреть, но мысли сбивали и уводили от реальности. Получилось, что он смотрел фильм от начала до конца, но не помнил ничего из увиденного. Ребята после кинотеатра перебрасывались репликами, которые они запомнили и весело смеялись. Костик лишь улыбался, стараясь не портить настроение другим своим печальным видом.
– Как там было: вы опроцедурили меня всего на 50 процентов! – сказал Сева, и девушки опять засмеялись. – А пел-то, пел: я подымусь на дно морское, я опущусь под облака!
И новый взрыв смеха.
От кинотеатра они отошли недалеко, когда в Боброва врезался подозрительного вида мужичок, в телогрейке и кепке. Небритый. Вид наглый. Бегающие глаза.
– Ты дурак, чего под ноги лезешь? – крикнул он, отталкивая Севу в сторону.
Костик знал, что слово «дурак» для Боброва является для него как красная тряпка для быка. Попытка удержать Севу не удалась.
